home
Что посмотреть

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Андре Рьё с «Оркестром Иоганна Штрауса»

Не имеющий аналогов и подобий, а значит, бесподобный голландский скрипач и дирижер Андре Рьё (André Rieu) со своим «Оркестром Иоганна Штрауса» впервые пожалует в Израиль. В принципе, если не знать о том, что Рьё существует на самом деле, можно было бы заподозрить, что он – не человек, а сплошная мистификация. Во-первых, титул «король вальса», который вроде бы принадлежит музыканту из раньших времен. Во-вторых, живет он в маастрихтском замке, где завтракал д'Артаньян в тот самый день, когда ему суждено было пасть в бою за Людовика XIV. В-третьих, живые концерты Рьё & оркестра украшают своим присутствием дамы в кринолинах a la Кандинский. Далее можно сбиться со счета, ибо на сцене в оных же концертах бьют фонтаны, возникают из ниоткуда сказочные дворцы, расстилаются ледовые катки, спускаются сверху воздушные шары, катятся золотые кареты и прочая, прочая. Ну так вот: один из подобных (сиречь бесподобных) живых концертов нам выпадет возможность наблюдать 4 апреля 2018 года во дворце «Менора Мивтахим» в Тель-Авиве.

«Богему» в Израильской опере

Израильская опера открывает сезон пуччиниевской «La Bohème» под управлением дирижера Франческо Чиллуффо. К музыке прилагается вполне убедительный визуальный ряд: беспроигрышный оперный хит раннего Пуччини в режиссуре Стефано Мадзониса ди Пралафера и сценографии Карло Сала трансформируется из истории бедной модистки Мими в ящик Пандоры, откуда сыплются не только несчастья, но и всевозможные сюрпризы. Стильная пестрота рыночной толпы, дети, полицейские, бродячий цирк, рождественский пир в кафе «Момюс», морозное утро у городской заставы, дворники и молочницы, стылая полутемная мансарда на втором уровне, настоящий автомобиль, пробирающийся по узким улочкам и прочая, прочая. В партии Мими – Алла Василевицкая, Рудольфа – Алексей Долгов, Марселя – Витторио Вителли, Мюзетты – Хила Баджио, Коллена – Николас Броунли, Шонара – Йонут Паску.
С 22 ноября по 8 декабря.

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Запретная музыка

03.01.2018

Выставка в Тель-Авивском музее, изучающая феномен записи музыки на рентгеновские снимки в СССР, пробирает до костей

Так, собственно, и назывался изначально занятный исследовательский проект двух британцев – музыканта Стивена Коутса и фотографа Пола Хартфилда – «Музыка на костях». Однажды, будучи на гастролях в Питере, Коутс впечатлился увиденным на блошином рынке рентгеновским снимком с отверстием посредине. А будучи по натуре эстетом, лидер инди-рок-группы The Real Tuesday Weld моментально его приобрел, увез в Лондон и принялся распутывать историю странного носителя.

По словам Стивена, текстура выбеленных временем костей невероятно красива; непреднамеренную красоту этих артефактов, их случайную эстетику усиливает тот факт, что все они были рождены из необходимости.


Там, в Лондоне, в 2012 году Стивен Коутс вместе с давним приятелем Полом Хартфилдом затеяли проект X-Ray Audio: начали коллекционировать пластинки «на костях», занялись их оцифровкой и записью интервью с участниками процесса, историками и исследователями. Со временем в столице Туманного Альбиона сложился архив музыкального самиздата эпохи послевоенного социализма в СССР. В 2015-м Коутс с Хартфилдом выпустили книгу «Странная история советской музыки на костях», вслед за чем об этом занятном феномене, то бишь записи музыки на рентгеновские снимки в Советском Союзе, был снят документальный фильм. «В культуре, где индустрия звукозаписи находилась под тотальным контролем государства, меломаны открыли невероятный альтернативный способ тиражирования, – говорит с экрана Стивен Коутс. – Это отпечатки боли и травм с записанными звуками наслаждения от табуированных песен, хрупкие снимки внутренностей советских людей, покрытые призрачной музыкой, тайно любимой ими». Вслед за всем этим последовали цикл радиопередач о роли музыки в холодной войне и экспозиции по всему миру, в том числе вот эта выставка «Запретная музыка: аудиорентгенограммы в Советском Союзе, 1940-1960 годы» (Forbidden Music: X-Ray Audio in the USSR, 1940–1960) в Тель-Авивском музее искусств.

         

Музыкальный самиздат на рентгеновских снимках, или, если угодно, «рентгениздат», процветал в СCCР в конце 1940-х – начале 1960-х. Изобретательные меломаны ухищрялись подпольно копировать на самодельных и трофейных (как «Телефункен» отца-основателя подпольной индустрии Станислава Казимировича Филона) рекордерах музыку, которую советская цензура исключила из репертуара – оттого аудиорентгенограммы называли порой «рентгеном строгого режима». На пленке с разными частями скелета записывалось всё, что несло с собой тлетворное влияние Запада: джаз, рок-н-ролл, а также русская эмигрантская музыка, танго и фокстрот, цыганские и блатные песни. («Какой-то харбинский баритон, имитирующий Лещенко и Вертинского, имитирующий самого себя Вадим Козин и многие, многие другие пели здесь для блатных без конца, выступали в лучшем своем репертуаре» помните? Варлам Шаламов). По сути, музыкальные бутлегеры тех лет создали целый подпольный рынок уникальных артефактов, любопытных как с визуальной, так и с акустической точек зрения. Конец этому феномену положило появление катушечных магнитофонов в середине 1960-х, так что во всем нужно винить винил.

Записи, воспевающие «буржуазные ценности», стали своего рода памятником тем, кто в советское время боролся за свободу, – полагают кураторы Тель-Авивского музея. – Вот как, скажите на милость, можно объяснить гражданину свободного общества, к примеру, израильтянину, что когда-то существовала абсурдная идея запрещенных песен?


Выставка получилась красивая и умная – правда, на любителя, ибо у каждого свои эстетические пристрастия. Сквозь искусно выстроенную инсталляцию просвечивает много чего: политика эпохи холодной войны, дерзкие бутлегерские технологии, механизмы торговли «контрабандным товаром», культурное сопротивление всем запретам на культуру, запрещенные удовольствия, панковский протест и, разумеется, та самая голь, которая на выдумку хитра. Репрезентируют ее раритетные пластинки из коллекции легендарного питерского бутлегера Руди Фукса и архивные документы тех лет (в экспозиции), свидетельства очевидцев и исследователей (на экране), а также «мастерская бутлегера», то бишь воссозданная студия звукозаписи 1950-х с оригинальным рекордером. Здесь же разместились страницы из сатирического журнала «Крокодил» с карикатурами на Элвиса Пресли, плакаты с изображениями Луи Армстронга, Эллы Фицджеральд, Билла Хейли, афиши Петра Лещенко, конверты с пластинками Вадима Козина, осужденного за мужеложество, и эмигранта Александра Вертинского. Звуковая часть инсталляции сосредоточена на рассказах авторов и распространителей пластинок и подлинных записях тех лет, подпольных «голосовых письмах», а также фрагментах телепрограмм, которые транслировались на советском ТВ в пятидесятые-шестидесятые и высмеивали стиляг и битников.

                         Копировальный станок Руди Фукса

                  Самодельный советский рекордер конца 1950-х

Феномен подпольной звукозаписи, что примечательно, занимает людей и поныне. По словам Стивена, к нему нередко обращаются те, кто хотел бы записать любимые песни на собственные рентгеновские снимки, обнажив тем самым свою «внутреннюю эстетику». В свою очередь, созерцатели подобных артефактов, по мнению Коутса, должны чувствовать себя в некотором роде вуайеристами. Но вуайеристами, способными оценить прекрасное: ведь до чего красива звуковая дорожка, бегущая по снимку грудной клетки или таза, подзвученные чьим-то голосом берцовые кости или ребра – призрачной, нездешней красотой.

Наряду с уникальными музыкальными носителями и историческими материалами, в Тель-Авивском музее демонстрируются документальные фильмы последних лет, посвященные борьбе за свободу во всем мире; главным оружием этих борцов, говорит Стивен Коутс, является музыка, ибо это тот самый канал, по которому легче всего донести свои мысли. В фильмах наглядно прослеживаются скрытые связи между музыкой, цензурой и свободой – в Советском Союзе, Камбодже, Мали, Иране, некоторых странах Ближнего Востока, где музыкальная цензура существует по сей день.

Но особенно, конечно, интригует вернисаж, на котором ожидается перформанс «Кабаре X-Ray»: присутствующие смогут воочию наблюдать, как происходила запись песен на рентгеновские снимки и какой результат получался на выходе. Здесь же случится создание новых записей на исторических рентгеновских снимках, выполненных на оригинальном рекордере 1950-х. Под занавес состоится лотерея, победитель которой получит в подарок от кураторов пластинку «на костях».

          

Выставка «Запретная музыка: аудиорентгенограммы в Советском Союзе, 1940-1960 годы» (Forbidden Music: X-Ray Audio in the USSR, 1940–1960) в Тель-Авивском музее искусств будет проходить с 11 января до 12 мая. Кураторы выставки: Стивен Коутс и Пол Хартфилд (Лондон). Ответственные кураторы в Израиле: Меира Ягид-Хаймович, Майя Виницки.

О кураторах:

Стивен Коутс – композитор и музыкальный продюсер, выпускник Королевской академии художеств. Занимается изучением «музыки на костях» и культурных отношений, возглавляет британскую инди-рок-группу The Real Tuesday Weld*. В 2010 году представил на радио Resonance FM в Лондоне серию документальных программ «Звуки пропаганды и холодная война», посвященную использованию музыки в политических целях на Западе и в Советском Союзе.

Пол Хартфилд – один из ведущих лондонских портретных фотографов. Активно работает в музыкальной индустрии, снимая известные группы и отдельных исполнителей: Лиама Галлахера, участников Radiohead, Muse, The Stypes etc. Постоянный портретный и архивный фотограф Палаты общин и Палаты лордов парламента Великобритании.

* Любопытно, что теперь такую технику записи на рентген The Real Tuesday Weld практикуют и на своих живых концертах.


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2018
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson