home
Что посмотреть

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Bellini и незнание нормы

31.08.2017Леонид Луцкий

В прогулке по Неве-Цедеку, самой старой и трогательной части еврейского Тель-Авива, должна быть материальная цель с предельным количеством калорий. Покрутили головы, наслаждаясь комплексом Сюзан Делаль, потешили душу – и обнаружили слева, во внутреннем дворике, уютную веранду ресторана «Беллини». Ощутили себя в раю? Настоящий Эдем должен пахнуть апельсинами. 

Уселись, чую, чего-то не достает. Скосил глаз по диагонали – и не увидел местную достопримечательность. Там лет десять назад во дворике два на полтора сидел под вентилятором древний Мафусаил, практически в чем его господь создал, и смотрел крохотный черно-белый телевизор. Заслышав иностранную речь, особенно английскую, он хватал костыль и разражался потоком отборной ругани, очевидно, мстил за времена Мандата. Одни официанты его стеснялись, другие считали талисманом. Тель-авивцы трепетно относятся к своим сумасшедшим. Домик, увы, имел абсолютно нежилой вид. 



В жаркую погоду в «Беллини» нужно сидеть внутри с видом на кухонный прилавок, где стараются повара. Любите смотреть, когда кто-то работает? Вот они катают тесто, оно с каждым подбрасыванием превращается в тончайший, почти прозрачный круг, который шлепается наконец на деревянный поднос, обмазывается соусом из свеженатертых томатов, а дальше на него любовно выкладываются грибы, маслины, несколько сортов тертого сыры, салями, словом, всё, что потребовали привередливые пиццееды. Недавно построенный табун поглощает их в товарном количестве и выдает из своего огненного чрева настоящее итальянское лакомство. Пицца – блюдо сытное, недорогое, чрезвычайно популярное у молодежи. Поговорите с продвинутым подростком и узнаете, что «Беллини» нынче у них в большом почете.

А по поводу пасты никто вас лучше меня не проконсультирует. Впрочем, семейный врач против моих мастер-классов. Сообщаю конфиденциально, что сюда пришел новый шеф Йоав, полностью сменил муку, она теперь из цельных сортов пшеницы, можно заказать и безглютеновую. Он сменил рецептуру почти всех блюд и доверил практическое руководство старательному и стеснительному повару Андрею, который и руководит бригадой кудесников. «Беллини» – это гимн Южной Италии, достаточно бегло взглянуть меню. Посмотрите на старинные белые стены с тяжелыми потолочными балками, буфет из чужой и непрожитой жизни, кованые светильники – вполне достаточно, чтобы почувствовать себя в Неаполе или в моем любимом недорогом и хлебосольном Сорренто. 

Кстати, хлебушек в табуне только испекли, вкус его неповторим, остается лишь макнуть в смесь оливкового масла и бальзамического уксуса, чуть посолить-поперечить и закусить этой красотой добрый глоток бочкового «Туборга» или превосходной израильской «Малки». Мы теперь тоже с усами. Лехаим, патриоты! Только не переусердствуйте с хлебом, не повторите нашу ошибку. 

Вот теперь я могу спокойно дожидаться, рассматривая, как на внушительный поднос любовно укладывают мою антипасту. В нагрузку идут печеные на огне баклажаны и шумар (он же ароматный, нежно отдающий анисом фенхель), чудесная, воистину сахарная, непереваренная свекла, травка руккола, маринованные фиолетовые маслинки и целый набор намазок: молочный (с сыром и сливочным маслом) соус песто, острая пикантная горгонзола, в диссонанс ей нежная и пресная моцарелла буффало и пюре изи сладкого перца с томатами. Ни одной фальшивой ноты, как в операх Винченцо Сальваторе Кармело Франческо Беллини. Уроженца Сицилии, между прочим. Когда писал «Норму», заказывал исключительно баклажанную пасту. Выше его, господа музыковеды, только Россини.

Значит, и мы закажем пасту. Лингвини с креветками скампи. Скампи – это способ их готовки. Лингвини – это чуть сплюснутые спагетти, но длиннее, в переводе «маленькие язычки». Мы свои большие чуть не проглотили. Они шли с базиликом в сливочном соусе и с вяленными помидорками. Отдельно принесли маленькую терку и пару колотых кусков настоящего Пармиджано-Реджано. Сам себе режиссер. Нет – дирижер. Креветки были тугие, свежие и непереваренные. Было их неприлично много, а пастой можно было накормить полк карабинеров.

Мы справились, но глазки посоловели от еды. Впереди горячее, можно завтра доесть? Или часок пробежаться по Неве-Цедеку, чтобы пришло второе дыхание. Однако несут под наши стоны говяжьи медальоны с печным картофелем и веточкой розмарина. Похоже, Беллини призвал на помощь Россини, медальоны – это его конек. Какое нежное мясо с кровью! Я закрыл глаза и съел свою долю, жена заплакала. 

Этот был ложный, как в музыке, финал. А теперь гвоздь программы – вителло средиземноморское. Два огромных телячьих шницеля в сухарях, сочных внутри и хрустящих снаружи, как классические венские, но в сливочно-грибном соусе с иерусалимскими артишоками, грибами с печеным картофелем. Аве, Цезарь, идущий на смерть приветствует тебя! Боже, как вкусно, я свое доел до конца. Кода!

Уважаемые меломаны, не повторяйте нашей ошибки: возьмите на двоих одну антипасту, любо пасту и одно второе, особенно если это основательное вителло. И вы будете сыты до завтрашнего вечера. 

А удачным завершением вполне романтического ужина будет комплемент – здешний фирменный коктейль «Беллини». Это газированное белое вино (просеко), красное, немного рома на подложке из замороженного нектара персика. Кстати, коктейль родом с севера, из Венеции. Браво, брависсимо!


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2018
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson