home
Что посмотреть

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

«Весна» тибетская, немой «Цирюльник» и прочие диковины

26.03.2019Лина Гончарская

Сегодня, 26 марта, генеральный директор Израильской оперы Цах Гранит рассказал о планах на грядущий сезон

Среди всего хорошего и прекрасного в глаза и в уши бросились три сенсации: балет «Весна священная» китаянки Ян Липин, смешавшей музыку Стравинского с тибетскими песнопениями; опера «Севильский цирюльник», представляющая шлягер Россини в жанре черно-белого немого кино; ну и вокальный цикл «Зимний путь» Шуберта, вложенный в уста (точнее, гортани) трех певиц.

             «Севильский цирюльник». Фото: Miklos Szabo

Оттенок черно-белой загадочности россиниевской клоунаде придал датский режиссер Мартин Лингбо. Для иллюстрации сего на пресс-конференции (самое занятное, что собравшихся усадили прямо на сцене; поверьте, что-то в этом есть) фрагменты спектакля пустили без звука, а выпущенная из-за кулис Анат Чарны от души выговорилась в каватине Розины, даже произнесла, как надо, второе Ma. Кстати, именно баловница Розина становится в этом спектакле автором всех интриг и проказ. Золотой век Голливуда поделился с «Цирюльником» и потешной пластикой персонажей, и монохромными костюмами-декорациями, выполненными Рикке Джуллундом точь-в-точь a la двадцатые начала двадцатого. Управлять «большой гитарой», как называл Вагнер россиниевский оркестр, поручено итальянскому дирижеру Алессандро де Марки, а партия Розины – меццо из Грузии Кетеван Кемоклидзе.

Из неслыханного Израильская опера предъявит в новом сезоне премьеру «Мертвец идет» Джейка Хегги, чей сюжет основан на знаменитой книге католической монахини Хелен Прежан. На сцену опера выйдет в постановке израильского режиссера Томера Звулуна, дирижировать назначено Патрику Саммерсу, а содействовать явлению нашим палестинам нового американского шедевра вызвался Оперный театр Атланты. Либретто основано на реальной истории американской монахини, сопровождающей убийцу-заключенного перед казнью – пока он, позабытый-позаброшенный, томится в камере смертников в ожидании последнего часа, сестра Хелен проходит через тюремные ворота и становится его надеждой, опорой и духовной наставницей. К слову, термин «Мертвец идет» (Dead Man Walking) обозначает в американских тюрьмах узника, приговоренного к смертной казни через электрический стул и смертельную инъекцию. Душещипательная история, которая легла в основу одноименного фильма Тима Роббинса, получившего несколько «Оскаров», в оперном варианте уже признана opus magnum ее автора – обратите внимание, что речь идет о первой (!) опере Джейка Хегги. Американцы хвалят ее за современный сюжет, вплавленный в богатые оперные традиции: тут вам и арии, и ансамбли, и партитура с настоящими мелодиями и романтическим флером, и аллюзии на мужские хоры из «Питера Граймса», и скрипичные отголоски вступления к третьему акту «Травиаты». При этом авторы не рекомендуют ее посещение подросткам моложе 15 лет и предупреждают, что в спектакле имеется графическое видеоизображение сексуального посягательства.

«Травиата» в оригинальной версии тоже окажется на тель-авивской сцене, и ставит ее южноафриканский режиссер Алессандро Талеви, лично поведавший о том, каким инновациям подвергнется опера Верди (напомню, что в эти дни Талеви готовит в Тель-Авиве премьеру первой римской «Тоски»). Прежде всего, сказал он, «Травиата» станет ужасно гламурной, Виолетта будет щеголять в нарядах haute couture, да и вообще всё действие будет разворачиваться в блестящем и глянцевом мире моды. Костюмы для постановки, вдохновленные современными коллекциями известных кутюрье, были разработаны датчанкой Аней Ванг Краг, в прошлом – одной из ведущих дизайнеров модного дома Dior. Дирижирует постановкой музыкальный руководитель Израильской оперы Дан Эттингер, стильный, модный и пригожий собой, так что авторы спектакля явно чувствуют силу гармонии.

                   Дан Эттингер. Фото: Luca Fröhlingsdorf

Наблюдать затеи Ани Ван Краг посчастливится нам и в «Идоменее» Моцарта, режиссером которого выступит милый нашему сердцу датчанин Каспер Хольтен, тот самый, что в прошлом сезоне удивил чисто английским атмосферным «Дон Жуаном». А вот «Евгений Онегин» Чайковского возвращается на сцену в лубочной интерпретации режиссера Жан-Клода Овре, с березками и хрустальными люстрами. За пульт встанет Даниэле Каллегари, Татьяну споет чудесная Ира Бертман, а заглавного героя – баритон  из Сербии Давид Бижич, который на время покинул Израильскую оперу, но теперь вернулся.

                       «Евгений Онегин». Фото: Йоси Цвекер

Открывает сезон, между тем, опера об еще одной куртизанке – «Манон» Массне в постановке Винсента Буссара. Занятна эта версия прежде всего тем, что доминантная сюжетная основа аббата Прево впервые на моей памяти потеснилась, уступив место – нет, не музыке – Мопассану и Золя. Автобиографическая исповедь несчастного аббата, охочего до «честных куртизанок», перенесена в парижские будуары belle epoque, со всеми вытекающими последствиями. Страсти Манон и кавалера де Грие передадут российское сопрано Екатерина Баканова (пленившая нас год назад в образе жуановской донны Анны) и итальянский тенор Леонардо Кайми. За дирижерским пультом – знаток музыки Массне Дан Эттингер.

                           «Манон». Фото: Aleksa Martynas

А вот под занавес 2020 года ожидается нечто странное – «Паяцы» Леонкавалло в тандеме с «Шицем» Йони Рехтера. О пандане говорить не приходится, ибо спаривать подобное – что сшивать haute couture с деревенским сарафаном из ситчика в горошек. Впрочем, ежели вспомнить, что на премьере «Шиц» был сочленен с «Госпожой и коробейником» Хаима Пермонта, остается только возрадоваться. Ну и потом, ставит «Паяцев» Инбаль Пинто, узревшая некие узы, связывающие либретто Леонкавалло с пьесой Ханоха Левина – пьесой бесконечно прекрасной, но, по-видимому, непригодной для оперного жанра.

                                  «Шиц». Фото: Йоси Цвекер

Главное счастье в разделе Dance случится с появлением «Гвоздик» Пины Бауш, когда сцена Израильской оперы окажется засажена живыми цветами. Танцтеатр из Вупперталя привозит легендарный спектакль, где мужчины танцуют в платьях, а женщины танцуют на столах, где артистам аккомпанирует джазовый хор и квартет лающих немецких овчарок. Японская труппа «Санкай Дзюку» возвращается в Израиль с увлекательным коллажем «Между двумя зеркалами» в хореографии лидера компании Усио Амагацу. Урожденный иерусалимец Хофеш Шехтер прибудет из Англии со своей последней работой «Grand Finale» о мире в свободном падении – балетной трагикомедией с участием десяти танцоров и шести музыкантов. «Aterballetto», одна из ведущих современных танцевальных трупп Италии, покажет «Antitesi», сложившуюся из трех балетов – «14’20» Иржи Килиана, ранней постановки Хофеша Шехтера «Волк» и «Антитезы» Андониса Фониадакиса.

                                «Гвоздики». Фото: Alex Gouliaev 

                          «Антитезы». Фото: Nadir Bonazzi 

                         «Санкай Дзюку». Фото: Sankai Juku

Балет Дортмунда представит в один вечер три спектакля очень разных и очень культовых авторов: «Головокружительное упоение точностью» живого гения Уильяма Форсайта на музыку Девятой симфонии Шуберта, «Собак под дождем» востребованного миром шведа Йохана Ингера, озвученных песнями из альбома Тома Уэйтса, и «Кактусы» еще одного шведа, ребячливо-ироничного Александра Экмана – симфонию движений, звуков и слов на шахматной доске. Еще одна работа Йохана Ингера заявлена в гастрольной программе Балета Базеля, который везет нам свежую интерпретацию «Кармен», где главными темами являются уже не любовь и страсть, а насилие и смерть. К тому же протагонистом у Ингера становится некий ребенок в форме баскетболиста, безмолвно наблюдающий за происходящим на протяжении всего действа. Помимо нового персонажа, к «Кармен» добавлен новый композитор, Марк Альварес (Бизе и Щедрин с поставленной задачей, по-видимому, не справились).

                     «Собаки под дождем». Фото: Bettina Stob 

Ну и, наконец, вечная «Весна», на сей раз по-азиатски: каково Стравинскому уживаться с тибетской музыкой, нам доведется узнать в следующем марте, то есть ровно через год. Судя по всему, ожидается нечто грандиозное и доселе невиданное; по словам Ян Липин, главная идея «Весны священной» – колесо жизни и смерти, то есть цикличность жизни и природы, – идеально соответствует восточной идее реинкарнации. Равно как и конфликт природы и человека, и дилемма смерти и долга. Хореограф добавляет, что в лексике ее балета угадываются движения павлина и льва – священных тибетских животных, символизирующих соответственно Природу и Человека.

                          «Весна священная». Фото: Yijian Li 

Что касается чистой музыки, то в камерной серии программ значится прелюбопытный концерт, в котором «Зимний путь» Шуберта, изначально предназначенный для тенора, прозвучит в исполнении трех певиц. Подробности пока умалчиваются. Зато известно, что к абонементу добавится новая серия, посвященная барочной опере в концертном исполнении – так что к нам пожалуют «Орландо» Генделя и «Король-пастух» Моцарта, с легкой руки иерусалимского оркестра «Израильская Камерата».

За календарными датами событий следите на сайте Израильской оперы.


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2019
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson