home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Венгеров, Смбатян, ASSO

03.03.2020Лина Гончарская

В Большом зале Израильской филармонии состоялся самый теплый концерт из всех возможных. Причиной тому герои вечера – Максим Венгеров, Сергей Смбатян и Государственный симфонический оркестр Армении. Все возможные суперлативы прилагаются

Композиторов тем вечером звали Бах, Брух, Шор, Чайковский и Хачатурян. Сюжет был выстроен почти литературно: сложился он из нескольких новелл, рифмующихся с романтическим веком – какое б ни было тысячелетье на дворе. Сакральности действу добавляли семинаристы из Иерусалимской армянской патриархии во главе с отцом Теодорасом, занимавшие целый ярус.

В Брухе, Шоре и незапланированном Бахе (на бис) Венгеров, Смбатян и оркестр говорили по-бруховски, шоровски и баховски соответственно; в Чайковском по-чайковски говорили Смбатян и оркестр – Венгеров, которого публика отпускать ни в какую не соглашалась, показал на циферблат часов, улыбнулся, пожал плечами – и был таков. Хотя слушать его хотелось бесконечно: скрипач открывал новые миры и забрасывал туда слушателя без карты, но последнему сразу становилось так уютно, что он с готовностью в этих мирах обживался.

Сам же музыкант менялся с каждым произведением. Начав с Первого скрипичного концерта Макса Бруха, Максим Венгеров моментально дал понять, почему он является одним из самых почитаемых artiste étoile мира: речь его слагалась из красноречивых, непринужденных и убедительных фраз, то философски-раздумчивых, то устремленных вперед, форма поражала стройностью пропорций. Изощренная техника, сияющий звук, мощные каскады которого не отрицали нежнейшего pianissimo, особое умение передавать эмоции, непринужденность в исполнении самых сложных фрагментов (это мне, скептику, приходится так выражаться; редко приходится, надо признать, ну да вы сами знаете) сочетались с теплотой и богатством тембральных оттенков – скрипка не раз и не два говорила густым альтовым тембром. Венгеров вообще свободно чувствует себя в нижнем регистре, оттого его пассажи на струне соль неизменно отмечает любой критик, и мы не станем исключением. К слову, играет Максим смычком Яши Хейфеца на инструменте работы Страдивари 1727 года, принадлежавшем скрипачу, композитору, да к тому же другу Бетховена Крейцеру. И инструмент этот вот уже 21 год высказывает мысли и эмоции нынешнего своего обладателя.

                                 Фото: Сергей Демьянчук

Первый скрипичный концерт Бруха написан в 1866-м, а год тот был невероятен по количеству знаковых событий: Пётр Ильич Чайковский окончил Санкт-Петербургскую консерваторию и симфонию «Зимние грезы», Иоганн Штраус сочинил вальс «На прекрасном голубом Дунае», Австрийская империя объявила войну Пруссии, был заключен Венский мирный договор, Достоевский завершил «Преступление и наказание», а Ибсен – «Пер Гюнта», монах Грегор Мендель вывел основные законы наследственности, родились Бакст, Герберт Уэллс, Эрик Сати и Ромен Роллан и, наконец, открылась Московская консерватория. Столь же популярный скрипичный концерт Брамса появится лишь двенадцать лет спустя; так же, как и концерт Бруха, он будет посвящен Йозефу Иоахиму, и так же отвесит ему поклон венгерской темой финала.

Но это лишь лирическое отступление; мы, собственно, о том, что широкая романтическая эмоция, хоть и умудренная мастерством, Венгерову по-прежнему по сердцу. Оттого последовавший после небольшого перерыва Концерт для скрипки с оркестром «Морские пейзажи» Алексея Шора явил тот же объемный и летящий звук (если Брух – это поздний романтизм, то Шор, скорее, постромантизм), к тому же Венгеров эффектно комбинировал сложнейшие приемы звукоизвлечения. Оркестр же был предельно чуток: прозрачная оркестровая ткань была сходна по ощущению с накидкой из органзы, накинутой на плотную скрипичную материю.

                                     Фото: Сергей Демьянчук

Напоследок солист приберег для нас интеллектуальное откровение: в Adagio из Сонаты Баха № 1 для скрипки соло Венгеров словно говорил с баховской душой, приводя свои аргументы – и выслушивая авторские.  Говорил так ясно и точно, что не оставалось никаких недоговоренностей; так проникновенно и глубоко, что вы верили: здесь всё – настоящее. Чистота интонации, элегантность линий, благородство фразировки. И, разумеется, великолепный звук – невероятной, венгеровской красоты, говорить о котором можно только в превосходной степени (ну вот, опять), с умеренным вибрато; получалось такое романтическое барокко. Скрипач идеально соблюдал баланс церковной строгости и человечности, демонстрируя какой-то запредельный уровень мастерства; что ж, в sonata da chiesa некуда спрятаться, кто бы возражал. 

После перерыва, связанного с травмой плеча, Максим Венгеров стал совсем уж выдающимся музыкантом. Словно внешнее обратилось вовнутрь, вглубь – хотя он и остался экстравертом. Бах ведь с кем попало не откровенничает.

                                       Фото: Александр Ханин

Молодые музыканты Государственного симфонического оркестра Армении во главе со своим 32-летним руководителем Сергеем Смбатяном совпадали с солистом идеально – и по темпераменту, и по стилю; чувствовалось, что они находятся на одной эмоциональной волне. Их единение, их задор, их душевный подъем почти физически ощущались залом, вызывая ответные эмоции: глубокие, сильные и яркие. Исключительный дирижерский профессионализм Сергея Смбатяна, его мягкие уверенные движения вновь порождали действо сродни гипнотическому; казалось, что от рук его к каждому пульту тянутся невидимые нити, по которым катится звук. И, разумеется, исполнительский уровень оркестрантов: каждый выкладывался по полной программе, каждый сыграл свою отменную роль в создании целого. Что ж, неудивительно: ведь Государственный симфонический оркестр Армении – не просто оркестр, но ансамбль инструментов.                                   

Сергей Смбатян наделен редким сочетанием даров, включая невероятную, на каком-то космическом уровне музыкальность, и интуицию, и интеллект. Что, учитывая его родословную, еще раз доказывает: гены и гений – понятия взаимосвязанные.

Разумеется, оркестр был не только восхитительным компаньоном, но и самостоятельным организмом – во второй части вечера звучала сюита из «Лебединого озера», где ASSO прослушивался буквально насквозь: маэстро Смбатян выстраивал баланс столь идеально, что можно было расслышать каждую оркестровую группу в любой момент музыкального времени (отдельный респект медным и ударным, в редком оркестре они так хороши; о струнных с деревянными духовыми и говорить не приходится). Играли тепло и страстно, нежно и проникновенно, без пафоса и без рюшечек-оборочек – мало кто рискнет сегодня взяться за такой репертуар.  В какой-то момент я поймала себя на мысли, что отчетливо вижу дрожание водной глади; потом явились лебеди, к которым оркестр отнесся особенно трепетно. И, как и прежде, ASSO подтвердил свою невероятную стилистическую гибкость в сыгранном на бис вальсе Хачатуряна из музыки к драме Лермонтова «Маскарад», обернув знакомый всем и каждому шлягер в благородную музыкальную материю и лишив его глянцевого налета.

В общем, в этот вечер все – и солист, и дирижер, и оркестр – друг друга стоили.

Концерт проходил в рамках фестиваля Wandering Music Stars, организованного Европейским фондом поддержки культуры во главе с Константином Ишхановым и музыкальным руководителем проекта Дмитрием Яблонским.


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2020
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson