home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Танатос и Эрос летят, как мотыльки на быка

20.02.2022

К нам летят Танатос и Эрос – балет «Transverse Orientation» Димитриса Папаиоанну.  Вот уже более тридцати лет сей режиссер, перформер, художник, мастер комиксов, аниматор, дизайнер, хореограф, да к тому же танцовщик буто экспериментирует с современным танцем, сочетая его с тем, что все еще принято называть физическим театром. Да, один из главных фактов его биографии – то, что Папаиоанну был режиссером-постановщиком церемонии открытия и закрытия Олимпийских игр в Афинах и получил за то Золотой Крест и Орден Почета, а в 2014-м стал хореографом года по версии журнала «Danza&Danza».

Его новый спектакль «Transverse Orientation», который впервые был представлен в июне 2021 года на Биеннале танца в Лионе, появится в Тель-Авиве уже в апреле. Мифы, юмор, обман зрения, обнаженное тело, прекрасный изменчивый мир сюрреализма и абсурда, игра света, теней, воды, постоянное присутствие на сцене быка и странных сущностей, которые трансформируются каждую минуту, – все это оставляет свободу для ассоциаций и интерпретаций. Можно удивиться, можно увлечься, можно задать себе вопросы, мысленно разрушая старые модели и создавая новые.

Димитрис Папаиоанну говорит, что не считает себя хореографом. Согласны ли вы с этим, зависит от вашего взгляда на танец. Несомненно, однако, то, что он мастерски создает сценические миры и сценические образы, смешивая наготу и мифологию. Также неудивительно, что Папаиоанну дает отсылки на многочисленные произведения искусства: за 105 минут «Transverse Orientation», с момента появления на сцене странных черных существ с маленькими сферами вместо голов и с длинными тонкими телами, движущиеся сказочные картины плавно перетекают одна в другую, и из их штрихов создаются метафоры. Где еще вы найдете фарс и «Венеру» Боттичелли на одной сцене, задумчивого Минотавра и женщину, зажатую в раскладушке, как в мышеловке? Однако в мире Димитриса Папаиоанну, мастера противоречий, все они органично уживаются друг с другом. Картина сменяет картину – иногда в тишине, иногда в сопровождении музыки Вивальди. Фальшивые младенцы, машущие зрителям, импозантный марионеточный бык и оптическая иллюзия переплетенных конечностей сливаются в коктейль противоречий.

Папаиоанну уникален в том, что он делает, в живописной точности своих декораций, внезапных волшебных превращениях. При этом сосредоточен он на человеческом теле, которое для него, как для художника, является мерой всех вещей. Он лепит тела своих восьми танцоров и создает поэтический мир, эротический сон, приводящий к хаотическим кошмарам. Он смешивает театр, экспериментальную хореографию и перформанс, трансформируя тела и объекты с помощью сценических иллюзий, потока изображений, ангелов, демонов, света и музыки.

Фантасмагорические существа «Transverse Orientation» будто срисованы с древнегреческих ваз и заново нарисованы светом: танцовщики тянутся к нему, как мотыльки. А еще на сцене есть вода; и танцовщицы становятся статуями; и еще – жизнь мотыльков. Ведь Transverse Orientation – термин, описывающий поиски света мотыльками, механизм, с помощью которого мотыльки и бабочки всегда поворачиваются к источнику света. Правда, в данном случае это, скорее, стремление людей придать смысл жизни. Сохранить равновесие, чтобы не сбиться с жизненного пути. Так или иначе, новая работа Димитриса Папаиоанну ведет нас, как мотыльков, к свету.



Родившийся в Афинах в 1964 году, Димитрис Папаиоанну рано получил признание как художник и создатель комиксов, прежде чем занялся исполнительским искусством как режиссер, хореограф, исполнитель, дизайнер декораций, костюмов, грима и освещения. Перед тем как поступить в Школу изящных искусств в Афинах, он был учеником культового греческого художника Янниса Царучиса. Когда Папаиоанну было 17 лет (а рисовал он с трех лет, будучи вундеркиндом), он нашел адрес Царучиса и постучал в его дверь. «Он научил меня технике рисования четырьмя красками, которая является критско-византийской техникой, – говорит Папаиоанну. – Это просто английский красный, желтая охра, черный и белый». Позже он обучался современному танцу у Эрика Хокинса, проводя время в Нью-Йорке, где познакомился с танцовщицей буто Мин Танака. В 1986 году Папаиоанну основал в Афинах андеграундный театр танца Edafos для своих оригинальных сценических постановок – гибридов физического театра, экспериментального танца и перформанса. В 1993 году спектакль «Медея» ознаменовал выход труппы на большие театральные сцены и стал ее знаковой работой. Компания Edafos просуществовала 17 лет, до 2002 года. С тех пор Папаиоанну создал свыше 30 спектаклей – от камерных постановок до массовых зрелищ с участием тысяч исполнителей, выступая везде, от его знаменитого подземного театра в Афинах до олимпийских стадионов, Театра де ла Виль в Париже и Олимпийского театра в Виченце.

В 2017 году Папаиоанну поставил «Великого укротителя» (The Great Tamer) – свою первую международную работу по совместному заказу с десятью сопродюсерами, включая Авиньонский фестиваль, и гастролировал с этим спектаклем два с половиной года по четырем континентам, 23 странам и 38 городам. Работа была удостоена специальной премии Europe Theater Prize в Риме, а Папаиоанну номинирован в 2019-м на премию Оливье за ​​«выдающиеся достижения в танце». В 2018 году он стал первым хореографом, создавшим новую работу для Tanztheater Wuppertal Пины Бауш – «Since She». Там же он познакомился с американской танцовщицей Бреанной О’Мара из ансамбля Пины Бауш, которая стала одной из участниц «Transverse Orientation». Остальные танцовщики были отобраны из 500 кандидатов во время международного кастинга еще в 2019 году. Премьеру «Transverse Orientation» задержала пандемия, но этот спектакль все-таки вышел. Так что ждем.

Спектакли пройдут на сцене Израильской оперы в Тель-Авиве с 29 апреля по 1 мая. Заказ билетов здесь.

Фото: © Julian Mommert


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2022
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson