home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Дортмундское чудо на пуантах

24.05.2022Маша Хинич

Балет Дортмунда представит в Тель-Авиве, Иерусалиме и Хайфе две программы из произведений четырех ведущих хореографов современности. А именно:

«The Vertiginous Thrill of Exactitude» («Головокружительное упоение точностью») Уильяма Форсайта – дань поклонения Джорджу Баланчину; «Весну священную» балканского хореографа Эдварда Клюга; «Paradiso» – «Божественная комедия III: Рай» – заключительную часть танцевальной трилогии художественного руководителя Дортмундского балета Син Пэн Вана по поэме Данте Алигьери на музыку дуэта «48°Nord» – Ульриха Мюллера и Зигрфида Россерта, и «Кактусы» шведского хореографа Александра Экмана – живую симфонию движений, звуков и слов.

Дортмундский балет – автономная часть Дортмундского городского театра – давно уже доказал свою способность безукоризненно исполнять самую сложную и художественно непривычную хореографию. «Кактусы» – так названа вся программа, и так называется несомненный ее хит – постановка Cacti («Кактусы») шведского хореографа Александра Экмана, комический опус, изначально поставленный в 2010-м году в Гааге и позже включенный в репертуар двух десятков трупп по всему миру.

Откроет же программу балет Уильяма Форсайта «Головокружительное упоение точностью» (The Vertiginous Thrill of Exactitude) – Девятая симфония Шуберта в элегантной форме неоклассики. Премьера балета состоялась во Франкфурте в 1996 году, изначально он исполнялся в паре с Approximate Sonata, и Форсайт в подзаголовке определил их как «Два балета в манере позднего 20 века». То, что Форсайт понимает под 20-м веком, – скорее всего Баланчин. И вслед за ним – другие великие хореографы. Ведь 20-й век уже стал историей – так что нам предоставляется возможность увидеть постановку, в некой мере определившую развитие искусства балета в веке 21-м. Не случайно «Головокружительное упоение точностью» сегодня исполняется отдельно, приобретая новый смысл. В этом балете акцент сделан на элегантности и на грации исполнителей – три женщины и двое мужчин, стремительно сменяющих друг друга в вариациях, демонстрируют отточенное мастерство. Многослойную и многозначную музыку Allegro Vivace – финала до-мажорной симфонии Шуберта –  Форсайт дополняет замысловатыми движениями, точно следующими за музыкой. Действие разворачивается абсолютно свободно, через ряд соло, дуэтов, трио и групповых номеров. В балетных кругах эту постановку называют «самым технически сложным за всю историю балета», однако многие исполнители говорят, что испытали в нем «сильнейшее за всю карьеру ощущение свободы». Так что к нам везут «исторический» перпетуум-мобиле.

«Paradiso» – «Божественная комедия III: Рай» – заключительная часть танцевальной трилогии художественного руководителя Дортмундского балета Син Пэн Вана по поэме  Данте Алигьери на музыку дуэта Ульриха Мюллера и Зигфрида Рёссерта, известных как коллектив «48° Nord». 

Самое фантастическое путешествие человечества началось в лесу без надежды. Оно привело итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери в мучительные бездны ада и по крутым холмам Горы Очищения перед пылающей стеной пламени чистилища ему открылись врата рая… Своей бессловесной интерпретацией самой мощной поэмы в мировой литературе Синь Пэн Ван открыл новые грани танцевального искусства нашего времени и еще раз доказал, что  Дортмундский балет – это движущая сила в международном танцевальном мире.

«Весна священная» Эдварда Клюга, руководителя Словенского национального театра в Мариборе – это мощный энергетический накал, смелые композиционные находки и сценические спецэффекты. Израильский зритель уже знаком с такими балетами Клюга, как «QUATRO и «Radio and Juliet» на музыку Radiohead. Знаковые качества клюговской хореографии превращают балет «Весна священная» в авангардное зрелище, в  переосмысленный древний ритуал пробуждения весны, идея о воплощении которого в музыке 110 лет назад пришла Игорю Стравинскому во сне. «Весна священная» Эдварда Клюга – это минимум декораций, центнеры воды и одиннадцать артистов балета. Гениальная партитура Стравинского оказалась идеальной для балета, став неиссякаемым источником поисков хореографов. По выражению французского танцовщика и балетмейстера, театрального и оперного режиссёра, одного из крупнейших хореографов XX века Мориса Бежара «Хореографы, одурманенные музыкой Стравинского, по-прежнему ищут её новые, самые разные воплощения в танце. Их привлекают сила, чистая энергия и дикая первозданность музыки Стравинского». На сегодняшний день существует более двухсот различных постановочных версий этого балета. «Весна священная» была поставлена Мариборской балетной труппой под руководством Клюга в 2012 году – к 100-летию создания Стравинским этой великой музыки.

«Кактусы» шведского хореографа Александра Экмана, обладателя самой высокой награды Нидерландов в области танца – приза «Золотой лебедь» за лучшую танцевальную постановку – многослойное произведение, забавно отображающее разнообразные уровни и цели танца на музыку Бетховена, Гайдна и Шуберта, перемешанную с хлопками в ладоши, стуком по дереву и диалогами из-за кулис. Эта история без конкретного сюжета, рассказ про неприхотливые кактусы, которые прорастают даже через асфальт. В труппе Дортмундского балета –16 человек, так что этот балет, в котором на сцене также еще и 4 музыканта, в какой-то мере – портрет труппы. Каждого из 16 танцоров Экман поместил на квадратные платформы по полтора квадратных метра, расставив их в шахматном порядке по всей сцене, на которых они вытворяют всё, что придумал хореограф, добавивший к своей выдумке немало иронии и, как уже понятно из описания, удивительную сценографию и «закадровые» реплики.

Труппа Дортмундского балета может исполнять и классику, и модерн, ей подвластны акробатическая техника и виртуозные танцы. В последние полтора десятилетия некогда скромный городской театр показал такой невероятный прогресс, что эту труппу стали именовать «Дортмундским чудом». Автор «чуда» – Син Пэн Ван – руководит Дортмундским балетом с 2003 года. Он – большой поклонник боевого искусства кунг-фу и выпускник Академии Пекинского танца, прошедший шлифовку знаменитой школы «Фолькванг» в Эссене (главной кузницы немецких хореографов-модернистов), внештатный хореограф Национального балета Китая в Пекине, Фестиваля современного танца в Нью-Йорке, Национального балета Нидерландов, Дрезденского балета и Королевского балета Фландрии в Антверпене. И именно он, в равной степени тяготеющий к неоклассическому балету и к contemporary dance, превратил небольшую труппу в один из ведущих балетных театров Европы. В последние несколько лет с театром сотрудничают не только Александр Экман и Уильям Форсайт, но и Ханс ван Манен, Дуглас Ли, Кристиан Шпук, Эдвард Льянг, Бенжамен Мильпье, Дэмис Вольпи, Иржи Бубеничек. И это не полный список звездных имен.

В Дортмунде Син Пэн Ван неожиданно для себя обрел то, чего ему так не хватало во всех именитых европейских театрах – полную свободу творчества. Именно свобода самовыражения, немыслимая свобода делать все, что угодно, как сегодня любит повторять главный хореограф театра, и стала залогом «Дортмундского чуда на пуантах», когда малобюджетный провинциальный театр начал диктовать мировую балетную моду. Новая музыка, новые технические средства, новый пластический язык и новая хореография – сегодня труппа может исполнить практически все, связывая традиции и новаторство, соединяя воедино современную компьютерную музыку, танцевальный театр, неоклассику  и акробатику.

Представления пройдут на сцене Израильской оперы с 8 по 11 июня, 12 июня в Театрон Иерушалаим» в Иерусалиме и 14 июня в «Аудиториуме» Хайфы. Заказ билетов здесь.

Фотографии © Bettina Stöß, ©Julian Baumann, © Leszek Januszewski и © Simen Zupancic – предоставлены организаторами гастролей – Офер Закс, OZ Productions


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2022
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson