home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Кто убил Арлозорова?

04.07.2013Игорь Кравиц

Новый увлекательный роман Тоби Натана «Кто убил Арлозорова?», повествующий о романе видного сионистского деятеля Хаима Арлозорова и жены нацистского преступника Магды Геббельс, имеет одно неоспоримое достоинство: он напрочь лишен исторической достоверности. Тем интереснее его читать - ведь об изменнице «с ледяными глазами» и так многое известно, а вот свежий взгляд на романтическую историю безусловно заслуживает внимания.

Магда Геббельс, урожденная Иоханна Мария Магдалена Берендт, появилась на свет незаконнорожденной. Когда девочке исполнилось шесть лет, ее мать вышла замуж за еврея Рихарда Фридлендера, который удочерил Магду. Впрочем, историки предполагают, что Фридлендер был ее настоящим отцом - комментируя позже ее свадьбу с Геббельсом, немецкие газеты писали, что «патологический антисемит Геббельс женился на еврейке». В юности Магда познакомилась с Виктором Хаимом Арлозоровым, семья которого бежала от погромов из Украины в Германию. Именно он стал первой любовью Магды: она считалась его невестой и даже носила на шее подарок - цепочку со звездой Давида. Влюбленные мечтали об отъезде в Эрец-Исраэль, однако Магда неожиданно вышла замуж за миллионера Гюнтера Квандта, а потом и за нацистского министра пропаганды. Мечтавшая стать женой пламенного сиониста и поселиться с ним в Палестине, она осталась в Германии и начала ревностно исповедовать принципы национал-социализма.

Последний раз Магда Геббельс беседовала с Арлозоровым в мае 1933 года - он посетил Германию в качестве главы политического отдела Еврейского агентства. Тогда он позвонил ей по телефону, однако Магда, заявив, что опасается за свою жизнь, бросила трубку. А через месяц, 16 июня, Арлозоров был застрелен во время вечерней прогулки по набережной Тель-Авива. Убийца так и не был найден, и имя его по сей день осталось тайной. Выдвигалась версия, что Виктора Хаима застрелили агенты ревнивого Геббельса, однако подтверждений ей так и не нашлось. Известно лишь, что убийца спросил Арлозорова на ломаном иврите: «который час?» - «kama sha’a?» А затем прогремели два револьверных выстрела.

«Мир без фюрера и национал-социализма - это мир, в котором не стоит жить», - заявляла Магда Геббельс. Однако в романе Тоби Натана «Кто убил Арлозорова?» она обрисована прежде всего с человеческой стороны. Впрочем, Магда не является центральным персонажем книги, хотя и влияет исподволь на развитие событий. С самого начала автор поясняет, что существуют люди, способные нарушить мировой порядок, и именно таковые стали его героями - реальные фигуры, сыгравшие значительную роль в истории нового времени.

Но главное - Тоби Натан предлагает собственную версию жизни и смерти Хаима Арлозорова. При этом он высвечивает малознакомые стороны его натуры, утверждая, что Арлозоров был не просто человеком харизматичным, а настоящим бабником и дамским угодником. Попутно автор признается, что выводы эти сделаны им отнюдь не на основе архивных материалов или подробных исследований. Однако ему можно верить: согласно одной из общепринятых версий, Магда и Виктор Хаим расстались не потому, что девушка бросила его ради миллионера, а как раз наоборот: потому что Арлозоров влюбился в другую девушку.

Итак, июнь 1933 года, когда неизвестным (или неизвестными) был застрелен Хаим Арлозоров. Действие романа разворачивается четыре дня спустя после убийства, в роскошном дворце на Вильгельмштрассе в Берлине, где находились правительственные учреждения Третьего рейха. Магда Геббельс пьет чай в одной из гостиных, принадлежащих когда-то прусскому маршалу Леопольду. Неожиданно раздается стук в дверь. На пороге появляется экономка и протягивает ей заметку из «Yiddishe Rondshow» - еврейской газеты, выходившей в Германии. В заметке содержится известие о гибели Арлозорова. Прочитав об этом, Магда заливается слезами. Экономка в замешательстве: отчего весть об убийстве еврейского интеллектуала заставила ее хозяйку рыдать? И тут она вспоминает, что прошлым летом по Берлину ходили слухи о любовной связи Магды с каким-то еврейским деятелем. Экономка выходит из гостиной, входит Йозеф Геббельс и принимается бранить жену за то, что она читает «запрещенную литературу». Моментально поняв, в чем тут дело, он с укором смотрит на Магду, а она, в свою очередь, восклицает: «Он мертв!». «Я вас предупреждал, - отвечает Геббельс. - Я просил вас не говорить с ним, не поддерживать с ним никаких контактов. Мне пришлось применить все свои силы и возможности, дабы исключить любую возможность связи между вами! Еврей! Неужели вы не знаете, чего требует от нас фюрер?»

Этого диалога, возможно, никогда не было. А может, похожий разговор супругов Геббельс все-таки состоялся. Не исключено также, что после отбытия Арлозорова в Палестину в 1924 году они тайно встречались с Магдой где-нибудь в Европе. Так или иначе, Тоби Натан настаивает на том, что роман влюбленных продолжался. И даже выдвигает версию, что именно «конспиративная» связь охмуряющей белокурой красотки и лидера сионистского движения стала поводом для загадочного убийства.

Автор романа, профессор Тоби Натан, родился в Каире через четыре года после окончания Второй мировой войны. Живет во Франции, в течение пяти лет был директором Французского института в Тель-Авиве. Он признает, что его книга достаточно свободно интерпретирует реальность, что воображение подчас превалирует над конкретными фактами. Здесь достаточно ярко выписаны образы людей, окружавших Магду Геббельс: мошенник Гюнтер Квандт, фюрер военной экономики, основатель промышленной империи, дожившей до сегодняшнего дня; Йозеф Геббельс, гауляйтер Берлина, министр пропаганды Третьего рейха, пытающий компенсировать физическое уродство сексуальными похождениями; и, разумеется, Хаим Арлозоров. Хотя самая главная героиня романа - невероятная любовь, всепоглощающая страсть между людьми, разными, как день и ночь, как лед и пламя.

Поначалу роман «Кто убил Арлозорова?» был выпущен на французском, сейчас он увидел свет в переводе на иврит. Нам с вами, разумеется, легче понять, что происходит сегодня на бульваре Бен-Гуриона, улице Фришман и рынке Кармель - ибо действие разворачивается и в современном Тель-Авиве, где корреспондент французской газеты предпринимает собственное расследование убийства Арлозорова…


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2024
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson