home
Что посмотреть

Ай Вэйвэя в Иерусалиме

...и в особенности самую занятную инсталляцию мятежного китайца - «Семена подсолнечника», сооруженную из 100 000 000 фарфоровых семечек, ровным слоем рассыпанных по полу Музея Израиля. Непременно взгляните и на «Деревья», которые акционист и диссидент по прозвищу пекинский Уорхол сделал из коряг, найденных на юге Китая. И, наконец, посмотрите себе под ноги, на ковер сиречь мраморный пол, сканированный Вэйвэем в Доме немецкого искусства в Мюнхене. А вообще-то его выставка называется «Может, да, а может - нет». Поверьте, так оно и есть.
Иерусалим, Музей Израиля, до 28 октября.

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

«Elle» («Она») Пола Верховена

Реальный претендент на «Оскара» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Странный и драматичный эпизод из жизни француженки (Изабель Юппер), которая открывает в себе нечто, чего не было прежде - или она об этом попросту не догадывалась. В некотором смысле, ленту «Она» можно считать продолжением прежнего хита Верховена - фильма «Основной инстинкт», который провозглашал главным свойством человека стремление приносить другому физическую боль, а также оной болью наслаждаться. Садомазохизм как источник острого наслаждения - одна из главных тем картины. Режиссер не боится загадок, которые загадывает тело: ведь мы все равно ходим голые под своим платьем.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Шарля Азнавура, bien sûr

Великий шансонье вновь выступит в Израиле - в четвертый раз за свои нешуточные 93 года. Долговечный голос его за почти вековую жизнь почти потерял резонанс, но приобрел какую-то особую, острую и ломкую хрупкость. Впрочем, с самой первой песни своей «J'ai Bu» («Я пьян») о крепко поддающем дрифтере в конце пути, он пытался казаться стариком, оглядывающимся на жизнь. Между тем во Франции Азнавур считается человеком без возраста, поет на семи языках и грешит любовью к мировым турне. Последнее началось год назад, миновало 24 страны, а 28 октября сего года певец, композитор, актер и поэт, любимый везде и всеми, даст концерт в зале «Менора Мивтахим» в Тель-Авиве.

«Мадам Баттерфляй» от инсайдера Кэйта Асари

Израильская опера, заручившись поддержкой миланской «Ла Скала», поставила в Тель-Авиве пуччиниевскую «Мадам Баттерфляй». Для чего и пригласила именитого японского режиссера Кэйта Асари - того самого, что создал нашумевшую версию оперы о юной гейше в 1986 году. По словам мэтра, ставя тогда сей спектакль в Милане, он, будучи инсайдером родной культуры, внес в него свое личное отношение к японской культуре «изнутри».
Место на дирижерском подиуме займет Даниэль Орен, заглавную героиню споет итальянское сопрано Сузанна Бранкини (в других составах «временную жену» озвучивают китаянка Сьёвей Сан и израильтянка Ира Бертман), Пинкертона - узбекский тенор Нажмиддин Мавлянов и/или генуэзец Маттео Липпи, Сузуки - итальянское меццо-сопрано Франчи Франческа и/или израильтянка Шай Блох, Шарплеса - румынский баритон Йонат Паску и/или израильский бас-баритон Владимир Браун, Горо - британский тенор Аласдейр Эллиот и/или израильтянин Йосеф Аридан, Бонзу - итальянский бас Карло Стриули. Спектакли пройдут на сцене Израильской оперы с 15 по 28 июля.

Sharim Bakikar («Поём на площади»)

Музыкальный выдумщик и вольнодумец Ноам Энбар учинил очередное прекрасное безобразие – на сей раз в Тель-Авивском музее искусств. С января по июль, раз в месяц, в зале Риклиса выступают перформеры их The Great Gehenna Choir (да-да, геенна, не сомневайтесь), исполняя песни собственного сочинения на тексты известных израильских поэтов. По сути, это и не хор, а театр звучащего абсурда, отправляющий лишь ему ведомые ритуалы. Здесь пропевают малые истории, состоящие из морфем, играют в ассоциации, как по нотам, расчленяют язык, отделяя имя (вроде Бар Рефаэли) от его привычного контекста, в общем, всякими разными способами познают реальность.

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Немного солнца в соленой воде

26.03.2017

В Тель-Авивском музее искусств открывается выставка бельгийского живописца и графика Джеймса Энсора «Соленая вода»

Здесь нет борьбы скелетов за соленую сельдь, нет Христа, наблюдающего за суетливым людским карнавалом. Однако даже невинные на первый взгляд пейзажи Энсора всё равно сбивают с толку – не говоря уже о масках, что выразительней лица.

«Я родился в Остенде в пятницу, 13 апреля 1860 года, в день Венеры. При моем рождении Венера подошла ко мне, улыбаясь, и мы посмотрели друг другу в глаза. Она приятно пахла соленой водой».

В Остенде, на берегу Северного моря, эксцентричный и угрюмый бельгийский художник Джеймс Энсор почти безвылазно прожил всю свою почти 90-летнюю жизнь (1860-1949). Писал морские пейзажи и групповые людские портреты, черепа и скелеты, карнавальные маски и ходячих кукол, висельников и злобных ангелов, Адама с Евой и рыб с устрицами, вел решительную борьбу с критиками и условностями в искусстве. Что же касается искусства его собственного, то в приведенном выше воображаемом воспоминании о рождении с Венерой ощутима энсоровская двойственность: с одной стороны, фантазии склонного к мистике и оккультизму воображения; с другой – ежедневно наблюдаемые ребенком ужасы мрачного городка, прибежища недовольства и скуки, чье существование целиком зависело от моря, ибо лишь оно было для него источником жизни.

                                     Ensor James, Masks, 1925

Джеймс Энсор родился и вырос в сувенирной лавке, торгующей разными экзотическими предметами: карнавальными масками, музыкальными инструментами и черепами, которые были довольно популярны в Остенде из-за могильника на окраине, датируемого 16 веком. Помимо прочего, здесь можно было приобрести вполне себе живых домашних животных. Заправляли в лавке две дамы, мама и тетя Джеймса, ибо его отец-англичанин с женушкой-фламандкой прожил недолго, отбыл по делам в США – и поминай как звали (поговаривали, что он спился). Немудрено, что уже в ранние годы в сознании Энсора размылись границы между реальностью и фантазией; позже это не преминуло проявиться в его макабрической и гротескной манере письма. В 1877 году, выжав все соки из местных преподавателей живописи, Энсор отправился в Брюссель, где отучился в Королевской академии искусств. Надо признать, что он вовсе не был лучшим учеником и студентом, чувствовал себя непонятым, роптал на преподавателей и впитывал подрывной дух бунтарства, неизменно сопровождавший его с той поры. Окончив академию, он вернулся в Остенде, поселился на чердаке над сувенирной лавкой и жил там до конца своих дней; создал собственный стиль, сочетающий реализм и чисто фламандский символизм вкупе с экспрессионистскими элементами; и все это время сохранял независимость мышления & личную неприкосновенность, контактируя с миром исключительно через искусство.

На выставке в Тель-Авивском музее представлены живопись и графика Энсора из собственного музейного собрания, благодаря которым можно проследить эволюцию художника и его влияние на развитие модернизма. До начала учебы в Брюссельской академии (то есть до 17-летнего возраста) Энсор рисовал окружающие пейзажи: домики, изолированные от людей и друг от друга огромными, залитыми светом пространствами. В академии он пристрастился к фламандской барочной живописи и французскому импрессионизму и начал использовать свободный, раздельный мазок. В 1883 году Энсор стал одним из основателей бельгийской группы авангардистов «Les XX», боровшейся с официозом за художественную свободу. С той поры он рисовал мало, хотя именно тогда в его сознании возникли зловещие гротескные образы, с которыми обычно ассоциируется его искусство. К примеру, «Скандальные маски» (1883) и «Мебель с привидениями» (1885), а также многочисленные скелеты, несущие хоррор и террор в буржуазно благополучные интерьеры.

 

                         Ensor James, My Favorite Room, 1892

Палитра его, между тем, светлела с каждым годом; в итоге темный колорит буквально скрылся в тени. На первый план выплеснулась бьющая через край энергия: яркие, волнующие оттенки присутствуют даже на самых мрачных его полотнах. С 1886 года воображение Энсора занимали жизнь и искушение Христа; результатом стала серия офортов и гравюр, выполненная в предельно непочтительной к святому образу манере. Хотя не столь его неортодоксальная техника живописи, сколь использование Энсором образа Христова привело к тому, что даже «Les XX» отказались его выставлять. Более того, он начал отождествлять себя с Иисусом. На его самой известной картине «Въезд Христа в Брюссель» (1888) изображена ехидная и довольно противная карнавальная толпа, сопровождающая Христа-Энсора в город, украшенный социалистическими лозунгами и рекламой горчицы. Картина возмутила и художников, и критиков, ибо Энсор, по их мнению, не просто оскорбил родных бюргеров, не желавших признавать в нищем проповеднике Бога – он деперсонализировал канонические библейские образы, превратив их в личные наблюдения за дихотомией добра и зла.

Джеймс Энсор не просто жил отшельником – он признавался, что спрятался в своем одиночестве. Его искусство искусно отражало его угрюмые размышления о мире; даже натюрморты и пейзажи художника выглядят грозно, ибо за ними угадывается непростая эротическая подоплека с явными элементами садо-мазо, да что там – все семь смертных грехов. В общей же картине его демонологии легко читается осуждение человечества и самого себя. К слову, самого себя Энсор, глядящий в зеркало с инфернальной ухмылкой, обрек на визуальные муки персонального, а также (как уже упоминалось) личного и неприкосновенного ада.

По сути, все его фантасмагории, все лица-маски с выпученными глазами – не что иное как великий фарс, зрителями которого являются сами персонажи.


Для нашей страны полотна Джеймса Энсора примечательны еще и тем, что стали одними из первых экспонатов коллекции Тель-Авивского музея искусств. К примеру, его картина «В лесу» (1880) значится в музейном реестре под номером 3. Случилось сие благодаря Морису (Моше) Левину и Оскару Фишеру, передавшими картины и рисунки Энсора в дар главному музею города-без-перерыва, который всячески опекали с момента его основания в 1932 году. Оба были друзьями художника Энсора, оба были ярыми сионистами, оба внесли значительную лепту в поддержку деятельности Меира Дизенгофа, первого мэра Тель-Авива.

Большинство работ, представленных на выставке «Соленая вода», созданы молодым художником – ему едва исполнилось 20 лет. В центре экспозиции – морские пейзажи с оттенком экзистенциальной тревоги, глядя на которые нельзя не думать о высоком: слишком уж романтично отражаются солнечные блики в соленой воде. Эти пейзажи любят сравнивать с работами великого перевоспитателя глаза Уильяма Тёрнера, жившего куда раньше (1775-1851), но вопреки веку ставшего провозвестником чуть ли не всех модернистских течений, родоначальником футуризма и даже перформанса. Сравнение лестное, что и говорить, хотя лично мне визионерские ландшафты Энсора напоминают фразу Фернандо Пессоа: «Вред романтизма именно в этом – возжелать луну таким образом, словно есть способ ее получить».

Выставка Джеймса Энсора в Тель-Авивском музее искусств открыта с 28 марта до 15 июля. Куратор – Раз Самира.


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2017
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson