home
Что посмотреть

Ай Вэйвэя в Иерусалиме

...и в особенности самую занятную инсталляцию мятежного китайца - «Семена подсолнечника», сооруженную из 100 000 000 фарфоровых семечек, ровным слоем рассыпанных по полу Музея Израиля. Непременно взгляните и на «Деревья», которые акционист и диссидент по прозвищу пекинский Уорхол сделал из коряг, найденных на юге Китая. И, наконец, посмотрите себе под ноги, на ковер сиречь мраморный пол, сканированный Вэйвэем в Доме немецкого искусства в Мюнхене. А вообще-то его выставка называется «Может, да, а может - нет». Поверьте, так оно и есть.
Иерусалим, Музей Израиля, до 28 октября.

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

«Elle» («Она») Пола Верховена

Реальный претендент на «Оскара» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Странный и драматичный эпизод из жизни француженки (Изабель Юппер), которая открывает в себе нечто, чего не было прежде - или она об этом попросту не догадывалась. В некотором смысле, ленту «Она» можно считать продолжением прежнего хита Верховена - фильма «Основной инстинкт», который провозглашал главным свойством человека стремление приносить другому физическую боль, а также оной болью наслаждаться. Садомазохизм как источник острого наслаждения - одна из главных тем картины. Режиссер не боится загадок, которые загадывает тело: ведь мы все равно ходим голые под своим платьем.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Шарля Азнавура, bien sûr

Великий шансонье вновь выступит в Израиле - в четвертый раз за свои нешуточные 93 года. Долговечный голос его за почти вековую жизнь почти потерял резонанс, но приобрел какую-то особую, острую и ломкую хрупкость. Впрочем, с самой первой песни своей «J'ai Bu» («Я пьян») о крепко поддающем дрифтере в конце пути, он пытался казаться стариком, оглядывающимся на жизнь. Между тем во Франции Азнавур считается человеком без возраста, поет на семи языках и грешит любовью к мировым турне. Последнее началось год назад, миновало 24 страны, а 28 октября сего года певец, композитор, актер и поэт, любимый везде и всеми, даст концерт в зале «Менора Мивтахим» в Тель-Авиве.

«Мадам Баттерфляй» от инсайдера Кэйта Асари

Израильская опера, заручившись поддержкой миланской «Ла Скала», поставила в Тель-Авиве пуччиниевскую «Мадам Баттерфляй». Для чего и пригласила именитого японского режиссера Кэйта Асари - того самого, что создал нашумевшую версию оперы о юной гейше в 1986 году. По словам мэтра, ставя тогда сей спектакль в Милане, он, будучи инсайдером родной культуры, внес в него свое личное отношение к японской культуре «изнутри».
Место на дирижерском подиуме займет Даниэль Орен, заглавную героиню споет итальянское сопрано Сузанна Бранкини (в других составах «временную жену» озвучивают китаянка Сьёвей Сан и израильтянка Ира Бертман), Пинкертона - узбекский тенор Нажмиддин Мавлянов и/или генуэзец Маттео Липпи, Сузуки - итальянское меццо-сопрано Франчи Франческа и/или израильтянка Шай Блох, Шарплеса - румынский баритон Йонат Паску и/или израильский бас-баритон Владимир Браун, Горо - британский тенор Аласдейр Эллиот и/или израильтянин Йосеф Аридан, Бонзу - итальянский бас Карло Стриули. Спектакли пройдут на сцене Израильской оперы с 15 по 28 июля.

Sharim Bakikar («Поём на площади»)

Музыкальный выдумщик и вольнодумец Ноам Энбар учинил очередное прекрасное безобразие – на сей раз в Тель-Авивском музее искусств. С января по июль, раз в месяц, в зале Риклиса выступают перформеры их The Great Gehenna Choir (да-да, геенна, не сомневайтесь), исполняя песни собственного сочинения на тексты известных израильских поэтов. По сути, это и не хор, а театр звучащего абсурда, отправляющий лишь ему ведомые ритуалы. Здесь пропевают малые истории, состоящие из морфем, играют в ассоциации, как по нотам, расчленяют язык, отделяя имя (вроде Бар Рефаэли) от его привычного контекста, в общем, всякими разными способами познают реальность.

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Узрение существа музыки при посредстве естества женского и безумия артистического

05.07.2017Лина Гончарская

В стольном граде Иерусалиме в 20-й раз открывается Международный фестиваль камерной музыки под руководством Елены Башкировой негламурный, некамерный и очень статусный музыкальный форум, противостоящий засилью мейнстрима

Столичный фестиваль Башкировой с самого начала был больше, чем фестиваль: видимо, откуда-то свыше ему был уготован статус исторического события. Скромное название «фестиваль камерной музыки» по сей день смущает умы местных культуртрегеров, осознающих масштабы совсем не камерного музыкального форума, собравшего вокруг себя лучших инструменталистов и вокалистов планеты (в наших палестинах их, увы, можно встретить всё реже). Да и редкий европейский фестиваль может соперничать с башкировским в своей художественной привлекательности – так умело продуманы его программы, так идеально выбраны «герои» того или иного года: каждому из иерусалимских фестивалей камерной музыки сопутствует определенная тема, неизменно вызывающая интерес (и, заметим, не только у меломана).

     

В честь 20-летия фестиваля его худрук Елена Башкирова решила представить неофитам самую отборную музыку, звучавшую в течение предыдущих 19-ти фестивальных лет. Более того, один из концертов почти полностью воспроизведет программу первого концерта первого фестиваля камерной музыки в Иерусалиме. Так что, как водится, каждый получит чаемое в полном объеме. Да и то сказать: концертов – 14, музыкантов – 63, произведений, в том числе совсем уж неизвестных широкой публике, – 66; среди них мировая премьера Квинтета израильского композитора Омри Абрама, сочиненного по спецзаказу фестиваля, и израильская премьера Кларнетового квинтета германца Свена-Инго Коха на текст поэмы Йегуды Амихая.

Моцарт в фестивальных программах наступает на пятки Сальери, а в затылок ему дышит Шнитке со своим Moz-Art'ом. Самым первым, что для двух скрипок. И к этому явно стоить прислушаться, ибо сочинял Альфред Гарриевич по сохранившемуся наброску моцартовской музыки, писаной тем к пантомиме; в итоге сложилось нечто совсем уж ироничное (& полистилистичное, вестимо), где два инструмента являют собой брачную пару, модулирующую от ласк медового месяца к разрыву, но затем все-таки возвращающуюся в супружеское лоно. Ведь Шнитке – автор благопристойный.

                        Ефим Бронфман. Фото: Дарио Акоста

В «русской» программе фестиваля, с которой, собственно, всё и начнется, заявлены Глинка с Патетическим трио, Мусоргский с песнями и циклом «Без солнца», Прокофьев с до-мажорной Сонатой для двух скрипок и Петр Ильич с Фортепианным трио ля минор, где партию фортепиано исполняет Ефим Бронфман in propria persona. Трио, как известно, поименовано и посвящено Чайковским «Памяти великого художника», то бишь дорогого друга Николая Рубинштейна; оттого оно неконцептуально трагично. Так и трактует его магистр нюансов Бронфман, строя из клавиш рояля подлинно музыкальное надгробие.

Хозяйка фестиваля, к слову, выступает в концертах и с инструменталистами, и с вокалистами; чаще – с голландским бас-баритоном Робертом Холлом (в Мусоргском и Шуберте), заядлым лицедеем и еще одним кудесником тонких материй. С Бронфманом же Башкирова сыграет в четыре руки – фа-минорную шубертовскую Фантазию. Тут нелишним будет заметить, что тональность фа минор и у авторов эпохи барокко, и у романтиков служила средством для передачи аффекта неразделенной любви. Во всей роковой диалектике the bliss and pain. А может, и в преддверии того, что Луиджи Ноно умудрился разглядеть в ностальгической дали будущего, La lontananza nostalgica utopica futura. Любят друг друга ноты Фа и До, f и с, Франц (Шуберт) и Каролина (Эстерхази); любят без пауз, исповедально, трогательно и беззащитно. Так что вполне логично исполнение Фантазии разнополыми пианистами, которые нам на радость вскоре коснутся этой музыки сразу четырьмя руками.

                            Елена Башкирова. Фото: Dan Porges

На фестивале предстанут в новой инкарнации Рахманинов и Шостакович, Рихард Штраус и Аренский, Бетти Оливеро и Николай Рославец, Мартину и Шульхофф, Малер и Брамс, Лист и Де Фалья, Яначек и Энеску, Шёнберг и Берио. Финишную прямую, по устоявшейся фестивальной традиции, прочертит ми-бемоль мажорный Струнный октет Мендельсона. Ну а от себя лично порекомендую библейскую программу, скользящую от 12 вариаций Бетховена на тему Генделя из оратории «Иуда Маккавей» для виолончели и фортепиано в исполнении Александра Князева и Елены Башкировой, через «Прибытие царицы Савской» из оратории «Соломон» Генделя, озвученной фортепианными усилиями мэтрессы и Шая Вознера, к «Семи словам Спасителя нашего Иисуса Христа, сказанным Им на кресте» Гайдна в квартетной версии – ответственны за нее скрипачи Коля Блахер & Александр Ситковецкий, альтист Ли-Куо Чанг и харизматичный испанец-виолончелист Пабло Феррандес.

                      Юлиан Штекель. Фото: @Borggreve

Шумана, Дебюсси, Равеля и Шостаковича выведет на чистую воду великая аргентинка Марта Архерич, завораживающая интеллектуалка, которая, увы, из-за проблем со здоровьем постоянно отменяет концерты – так что ее приезд, если таковой все-таки случится, сродни чуду. На фестиваль в Иерусалиме легендарная пианистка пожалует впервые, а в качестве чтеца к ней должна присоединиться ее средняя дочь Анни Дютуа. Дебютирует Марта в Фортепианном трио № 2 Шостаковича – в партнерстве со скрипачом Гаем Браунштейном и виолончелистом Кириллом Злотниковым, затем исполнит сюиту для двух фортепиано Дебюсси En blanc et noir («По белым и черным») и La Valse Равеля с Шаем Вознером, 6 Studien in kanonischer Form в форме канона для педального фортепиано и Скрипичную сонату № 1 Шумана со скрипачом Михаэлем Баренбоймом и виолончелистом Пабло Феррандесом, шумановские же Три романса с гобоистом Рамоном Ортегой, его же Анданте & вариации для двух фортепиано, двух виолончелей и валторны – с Еленой Башкировой, Пабло Феррандесом, венгерским виолончелистом Иштваном Вардаи и хорватским валторнистом Радованом Влатковичем. В Lenore, мелодраме для чтеца и фортепиано Листа, к матери присоединится Анни Дютуа, которая позже выскажется в Opus Number Zoo Лучано Берио, известном как детская игра для духового квинтета (в качестве оного заявлен Tel Aviv Wind Quintet).

                                          Марта Архерич

Как и прежде, фестиваль Елены Башкировой – это целое созвездие имен. Помимо уже названных музыкантов, в Иерусалиме выступят германское сопрано Ангела Деноке и ее соотечественник-баритон Дитрих Хеншель; пианисты Пламена Мангова и Денис Кожухин; скрипачи Рено Капюсон, Гай Браунштейн, Михаэла Мартин, Райнер Хонек, Лидия Байх, Даниил Австрих, Мадлен Каррузо; польский альтист Кшиштоф Хоржельски; виолончелисты Франс Хельмерсон, Юлиан Штекель и Эдгар Моро; швейцарский флейтист Эммануэль Паю; французский кларнетист Паскаль Морагес и другие.

       

                              Эдгар Моро. Фото: Julien Mignot 

Концерты фестиваля будут проходить с 31 августа по 9 сентября в иерусалимском концертном зале YMCA. Заказ билетов по телефону 02-6250444 или здесь. 

* Название статьи – цитата из опуса русского философа и антиковеда А.Ф. Лосева.


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2017
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson