home
Что посмотреть

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Фрейд: властелин колец

06.11.2018Лина Гончарская

Кем был врачеватель душ – Зевсом или Сауроном? В Музее Израиля в Иерусалиме разбираются с искусством по Фрейду и с причудами отца психоанализа

Не стоит ожидать сеанса на кушетке, которая присутствует здесь только на видеокадрах, призванных воссоздать атмосферу клиники врачевателя душ (это не кушетка, сказал бы разоблачитель вероломных образов Рене Магритт, и был бы прав). Похитителям образов на этой выставке тоже делать нечего, поскольку здесь всё взаправду: шесть колец, подаренных лично Фрейдом своему братству – «Тайному комитету», состоящему из самых преданных учеников. Ну и, наконец, заповедное: почувствовать себя пациентом доктора Фрейда вы сможете только постфактум, да и то не каждый, разве что невроз у вас размером со славянский шкаф. Терпение, однако и ваша щетина превратится в золото.

Тут надобно сказать, что Зигмунд Фрейд, которого вообще-то звали Сигизмунд Шломо, питал слабость к круглому и замкнутому. Фитнес-залов во времена оны еще не было, оттого пекущийся о своем здоровье отец психоанализа совершал ежедневную прогулку по Рингштрассе – венской улице, имеющей форму кольца. А в 1912 году создал так называемый внутренний круг – по аналогии с рыцарями Круглого стола: группу студентов-психоаналитиков, в которую входили австрийцы Отто Ранк и Ганс Закс, немец Карл Абрахам, валлиец Эрнест Джонс и венгр Шандор Ференци. Дабы скрепить братство, Фрейд подарил каждому члену комитета кольцо с печаткой да не простое, а золотое, к тому же украшенное геммой с выгравированными античными богами разных полов.

      Кольца, найденные Мораг Вильгельм. Фото: Владимир Нейхин

Уши эдипова комплекса торчат из каждого кольца – ибо, наделяя перстнем того или иного ученика, Фрейд однозначно видел в нем сына (во всяком случае, наследника своей теории психоанализа). Тем паче незадолго до создания «Тайного комитета» его предал первенец, Карл Густав Юнг, отбривший бородача-«отца» по полной программе (сам-то он растительности на лице не носил) и впавший в мистическую ересь. Тут-то и посетила доктора Фрейда мысль о кольце всевластия, подхваченная позже Толкином во «Властелине колец». В легендариуме Фрейда всё и было так, а не иначе, да и сам он был подобен Саурону, раздавшему свои кольца и вложившему в них часть своей силы и воли. Старинные камни из своей коллекции он отсылал венским ювелирам, то бишь эльфам Келебримборам, которые оправляли их в золото. Самое занятное, что всего венский профессор раздарил двадцать таких колец; если кто помнит, столько же Колец Власти было в толкинском Средиземье.

Так вот, Музей Израиля впервые воссоединил шесть колец, принадлежащих членам «Тайного комитета» и лично Зигмунду Фрейду. Случилось это благодаря молодому куратору Мораг Вильгельм, которая обнаружила в музейных запасниках небольшую коробку с кольцом внутри. Кольцо украшала гемма с изображением крылатой Ники – богини победы. Надпись гласила, что сие украшение передано в дар музею как часть имущества психоаналитика Евы Розенфельд. Воображение Мораг сразу же нарисовало дивную картину (без упомянутой кушетки тоже не обошлось) и привело ее к знакомству с неизвестной доселе главой в истории психоанализа – мистическими кольцами венского доктора. После тщательного исследования девушке удалось проследить путь еще пяти колец, подаренных Фрейдом ученикам из ближайшего окружения, а также привезти из лондонского музея собственный перстень мэтра. В итоге в иерусалимской экспозиции красуются, помимо фрейдова Кольца Всевластья, перстни Шандора Ференци и Эрнста Зиммеля, перстень анонимного психоаналитика, кольцо Евы Розенфельд и кольцо дочери Фрейда Анны. С девичьих колечек косит взглядом Ника, перстень Ференци украшают вакханки, перстень ученика, пожелавшего остаться неизвестным – богиня счастливого случая Тихе, а на гемме Зиммеля запечатлена фривольная эротическая сцена. И, наконец, кольцо, принадлежащее самому Фрейду, инкрустировано зеленой инталией с изображением головы Зевса. Судя по всему, оно служило его личной печатью.

Занятно, что на геммах, оправленных в золотые перстни и кольца, выгравированы греческие или римские боги, хотя родитель психоанализа, трепетно относившийся к еврейству, был откровенным безбожником. «Почему никто из набожных не создал психоанализ? Почему пришлось ждать безбожного иудея?» – спросил Фрейд однажды.


– Эти геммы прежде являлись экспонатами принадлежащей Фрейду коллекции античных предметов, – рассказывает куратор Мораг Вильгельм. – Ведь, помимо сигар и психоанализа, у него была еще одна страсть: он был отчаянным собирателем древностей. В его коллекции находились тысячи произведений искусства из Древней Греции, Древнего Рима, Египта, Индии и других стран. Посетителей его клиники встречали сотни статуэток с застывшими улыбками: крылатые богини и кентавры, божества подземного царства и прочая, прочая, включая особенно любезный его сердцу слепок барельефа «Градива», висевший над его знаменитой кушеткой. В археологии он черпал метафоры, с помощью которых описывал психические процессы; скажем, анализируя разницу между сознанием и бессознательным, начинал рассказывать Человеку-крысе о развалинах Помпей. И вот, в 1912 году, наука и хобби сплелись самым неожиданным образом: именно тогда Фрейд начал раздавать кольца своим соратникам и единомышленникам. Среди гемм встречаются изображения мифологических сюжетов и эротических сцен, причем для каждого ученика Фрейд выбрал наиболее подходящий ему по психотипу образ, кроме того, каждое кольцо подчеркивает его взаимоотношения с получателем.

     Куратор выставки «Фрейд: властелин колец» Мораг Вильгельм 

Что же касается отношений Фрейда с античным искусством, то они и вправду были исполнены взаимопонимания: любитель античных черепков и статуэток частенько поглаживал их, сидя за письменным столом у себя в кабинете; эти предметы доставляли ему тактильное удовольствие, а он доставлял тактильное удовольствие им. Однажды Фрейд признался одному из самых известных своих пациентов, «человеку-волку», что страсть к собиранию древностей стала главной метафорой дела всей его жизни. Психоаналитика он уподобил «археологу на раскопках, который должен слой за слоем раскрыть психику пациента, прежде чем дойти до самых глубоких, самых ценных сокровищ».

– Мораг, вашу выставку ведь отнюдь не случайно сопровождает видеофильм американской художницы Эйми Сигел, где предметы старины из фрейдовской коллекции выступают в качестве фетиша. Где проходили съемки этого фильма?

– В лондонском музее Фрейда. Каждый год, глубокой ночью, там устраивают генеральную уборку, во время которой работники музея, натянув белые перчатки, тщательно протирают каждый экспонат его драгоценной коллекции, пылесосят его легендарную кушетку, восточные ковры и подушки. Видеофильм «Фетиш» – не постановочный, он просто документирует этапы этого процесса, действия работников музея, их общение с предметами. Вот кисточка бесстрастно щекочет египетскую богиню; вот музейный консерватор проходится тряпкой по мускулистому римскому воину; вот щетка пылесоса благоговейно скользит по обивке потертого кожаного кресла, еще сохраняющего контуры своего владельца, etc. В какой-то мере это воспроизведение того, как общался с древними артефактами сам отец психоанализа: бережно протирал их, разговаривал с ними. Кроме того, здесь возникает аналогия, которую усматривал Фрейд между работой психоаналитика и работой археолога: почти ритуальное удаление слоев пыли с души пациента в первом случае и с предмета во втором, некие интимные раскопки, позволяющие погрузиться в прошлое и обнажить историю, которая кроется за ними.

– Там, в Лондоне, в результате оказались и сам Фрейд, и Ева Розенфельд – однако кольцо Евы каким-то образом докатилось до Израиля. Как это произошло? Ведь она здесь ни разу не была, так же, как и ее наставник Зигмунд Фрейд?

– Совершенно верно, ни Фрейд, ни Ева Розенфельд никогда не были в Израиле, но незадолго до кончины Ева решила завещать это кольцо Музею Израиля в Иерусалиме. В письме, приложенном к кольцу, она написала, что хочет тем самым проявить уважение к своей исторической родине. Однако, исследуя эту тему, я пришла к выводу, что была еще одна причина: она не хотела принимать чью-либо сторону, что случилось бы, передай она кольцо Центру психоанализа в Вене или в Лондоне. У нас не принято называть Иерусалим «нейтральным местом», но в ее случае это было именно так. Ева была независимым психоаналитиком и находилась на перекрестке идей: в своей практике она применяла теории Фрейда, с одной стороны, и Мелани Кляйн, с другой. Напомню, что из кляйновского психоанализа родилась неофрейдистская школа, хотя Мелани всю жизнь вела полемику с Анной Фрейд, критически воспринимавшей ее идеи, связанные с детским психоанализом. Их дискуссии привели к расколу в Британском психоаналитическом обществе, вследствие чего образовались три группы психоаналитиков: фрейдовская, кляйнинская и независимая. К последней и принадлежала Ева Розенфельд.

– На выставке мне сразу бросилось в глаза, что и на гемме Евы Розенфельд, и на гемме Анны Фрейд изображена богиня победы Ника. По-видимому, тем самым венский доктор на что-то намекал.

– Хотя эти кольца вроде бы непохожи друг на друга, на обоих присутствует Ника. Мы знаем, что Ника – крылатая богиня, которая помогала Зевсу во время военных сражений. Именно она решила поддержать Зевса в войне с титанами, длившейся много поколений, и только с ее помощью громовержцу удалось свергнуть властителя Кроноса. После воцарения на Олимпе Зевс никогда не расставался с Никой, прислушиваясь к ее мнению. Более того, предвестница победы дружила с дочерью Зевса Афиной Палладой. А, как известно, Анна Фрейд и Ева Розенфельд были близкими подругами.

Скромное колечко, подаренное Зигмундом Фрейдом Еве Розенфельд. © Музей Израиля, Иерусалим. Фото: Владимир Нейхин

Кольцо, подаренное Зигмундом Фрейдом дочери Анне; почувствуйте разницу. © Музей Фрейда, Лондон. Фото: Владимир Нейхин

– Да уж, красиво Фрейд воскресил древнюю легенду. Интересно, цвета камней тоже играли свою роль? Камень на кольце Анны – красного цвета, на кольце Евы – черного...

– Тут примечательно прежде всего то, что кольцо Евы украшает не драгоценный камень, а обычная стекляшка. Правда, старинная. Может, Фрейд поступил так оттого, что хотел подчеркнуть: родная дочь ему дороже. Надо сказать, что и остальные камни, которые мы видим на выставке, разнятся по своей стоимости; чем более приближен к мэтру был тот или иной психоаналитик, одаренный кольцом, тем более знатным оказывался камень, тем искуснее была его огранка, тем почтеннее было то, что в мире искусства принято называть provenance, происхождение.

«Братство Кольца», то бишь «Тайный комитет» Фрейда существовал до 1927 года; он был расформирован после того, как фрейдистский психоанализ одержал верх над соперниками и стал глобальным явлением. С другой стороны, члены комитета, анализирующие друг друга на протяжении полутора десятка лет и раскрывающие перед собратьями свои самые постыдные тайны и грехи, вряд ли были способны выносить всё это и далее. «Братство кольца» распалось, кольца разлетелись по миру.


– Большим затейником был изобретатель психоанализа, что уж тут скажешь. К слову, в одном из писем, адресованных его невесте Марте Бернайс, Фрейд вспоминает притчу о трех кольцах из пьесы Лессинга «Натан Мудрый». Письмо это было написано задолго до возникновения «Тайного комитета», но, по-видимому, уже тогда Фрейд почувствовал силу, которой кольцо способно наделить своего обладателя?

– Безусловно, и этим он ничем не отличался от нас с вами, простых смертных, которые, вступая в брак, видят в кольце символ преданности, символ защиты – ведь речь идет о замкнутом круге, символ бесконечности. Ну и, конечно, будучи человеком глубоко образованным, Фрейд не мог избежать культурных ассоциаций – литературных, как в случае с «Натаном Мудрым», или музыкальных, как в случае с тетралогией «Кольцо Нибелунга» Вагнера, которую он очень любил. Немудрено: ведь в этих операх содержится квинтэссенция всего, что было дорого сердцу отца психоанализа: эдипов комплекс, бушующее либидо, инцест Зигфрида с тетушкой Брунгильдой... И в центре – кольцо, дающее власть над миром.

– Кстати, о власти над миром. Гемма на собственном перстне Фрейда изображает громовержца Зевса, с которым он, по-видимому, себя отождествлял?

– О да, что касается Зевса, то тут нет никакой двусмысленности: Фрейд, глава «Тайного комитета», видел себя всемогущим отцом богов, ведающим всем миром. По-видимому, своих учеников он ассоциировал с теми или иными античными богами из пантеона Зевса, и в соответствии с этим дарил каждому кольцо с определенным изображением.

«Братство Кольца». Члены Тайного комитета на VII Международном психоаналитическом конгрессе в Берлине, 1922.  © Музей Фрейда, Лондон

– Мораг, предполагаете ли вы продолжить свое исследование и разыскать оставшиеся 14 колец?

– Да, я продолжаю работать над этой темой, ведь кольца где-то существуют. В этом исследовании мне помогает израильская компания MyHeritage (известная тем, что запустила генеалогический сайт, позволяющий искать и находить своих предков. прим. автора). С ее помощью мы разыскали потомков учеников Фрейда, входивших в «Тайный комитет».

Выставка «Фрейд: властелин колец» (Freud of the Rings) в Музее Израиля в Иерусалиме открыта до марта будущего года. А в эти дни в музее проходят встречи с Мораг Вильгельм (Morag Wilhelm), где она рассказывает о том, как всё сложилось и, вероятно, ещё сложится.


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2018
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson