home
Что посмотреть

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

«Город без евреев»: фильм, предсказавший Катастрофу

28.12.2018Лина Гончарская

В тель-авивской Синематеке состоится израильская премьера немой ленты «Город без евреев» (Die Stadt ohne Juden) 1924 года, послужившей сценарием гонений на евреев и Холокоста

Фильм, на протяжении десятилетий считавшийся утерянным, был случайно найден в 2015 году на блошином рынке в Париже неким коллекционером и передан в Национальный Австрийский киноархив – в числе прочих раритетов эпохи немого кино. По словам управляющего директора киноархива Николауса Востри, «пленка была свернута в трубочку диаметром с карандаш» и выглядела весьма плачевно. Тогда Filmarchiv Austria затеял краудфандинговую кампанию и в конце концов восстановил картину: над реставрацией трудилась команда из шести человек, «Город без евреев» был оцифрован и показан сначала в Вене, а потом и по всей стране.

Снятый режиссером-экспрессионистом Гансом Карлом Бреслауэром, «Город без евреев» основан на вышедшем в 1922 году романе-антиутопии Хуго Беттауэра – горькой сатире на австрийский антисемитизм. Как бы с иронией, как бы понарошку книга описывает мифическое изгнание евреев из мифического города – а в итоге оказывается, что здесь с леденящими душу подробностями предсказаны реальные гонения на евреев и Холокост.

Интертитры, ставшие мемами. Гони жидов, спасай Утопию: акции протеста против еврейского «засилья» в экономике, науке и искусстве. В чьих руках находится пресса? В еврейских! Кто ворочает миллиардами? Еврей! Бей жидов: евреев избивают на улице. Канцлер вынашивает планы депортации, методично рисуя на полях указа шестиконечные звезды. Если еврей попытается тайком остаться в городе, его ждет смерть. Еврейские мужья прощаются с нееврейскими женами и детьми. Члены еврейской общины покидают город в сумерках, унося свитки Торы. Остальных евреев в битком набитых вагонах увозят в никуда.


Канцлер вынашивает планы окончательного решения «еврейского вопроса» 

Гони жидов, спасай Утопию: акции протеста против еврейского «засилья» в экономике, науке и искусстве

Очевидно, Беттауэр каким-то образом осознавал свое пророчество, поскольку полностью его книга называлась «Город без евреев: роман о послезавтра». Примечательно, что в книге город назван Веной, а вот в фильме – Утопией: осторожничающий режиссер не пожелал иметь дел с цензурой. Сюжет, перекочевавший на экран, повествует о том, как в некоей вымышленной Утопии дела идут из рук вон плохо. Экономический кризис, полчища безработных растут день ото дня, местная валюта обесценена. И правящая партия находит обычного козла отпущения: евреев. Канцлер выступает с витиеватой речью в духе «евреи вообще-то хорошие люди, у меня даже есть среди них друзья», попутно предлагая изгнать всех наших соплеменников. Тут же находится известный капиталист-антисемит, выдающий Утопии кредит в 100 миллионов долларов. Для перевозки богатых евреев и их имущества заказываются тридцать вагонов, и неугодных жителей города отправляют на восток; бедным евреям уготованы «марши смерти».

                       Евреи читают указ о депортации

                 Еврей прощается со своей нееврейской семьей

Избавившись от евреев, Утопия вроде бы дышит полной грудью. Но не тут-то было. Евреи-фабриканты не производят товары, евреи-издатели не выпускают газет, евреи-режиссеры не ставят спектакли, евреи-портные не шьют модную одежду. Иссяк поток еврейских туристов, которые избегают посещать Утопию. Теперь парламент голосует за то, чтобы вернуть евреев обратно... В эпилоге правительство и народ бурно приветствуют первого еврейского репатрианта, хотя за этим ну никак не угадывается хэппи-энд.

В 1924 году «Город без евреев» произвел такой фурор, что Хуго Беттауэр, успешный австрийский писатель и журналист еврейского происхождения, был застрелен нацистским фанатиком Отто Ротстоком вскоре после выхода картины в прокат. Режиссер Ганс Карл Бреслауэр остался жив, но не снял больше ни одного фильма. Более того, он отрекся от своего единственного детища и присоединился к НСДАП. Его же путем последовал исполнитель главной роли Йоханнес Риманн. Он сыграл еврейского художника Лео Стракоша, который возвращается в город под видом француза, дабы встретиться со своей арийской подругой и начать борьбу против закона о депортации. В реальности же судьба актера приняла совершенно иной оборот: Риманн сделал неплохую карьеру в нацистской партии и во время Второй мировой войны, помимо прочего, развлекал во время эстрадных вечеров охранников концлагеря Освенцим.

Члену антисемитского Национального собрания снится дурной сон, в котором его окружают «Звезды Давида»

Примечательно, что как раз в то время, когда лента впервые была показана на экранах венских кинотеатров, то бишь в 1924-м, Гитлер сидел в мюнхенской тюрьме Ландсберг после неудачной попытки захвата государственной власти – «пивного путча». Там же, в тюрьме, он и написал большую часть своей книги «Майн кампф». Не исключено, что роман Беттауэра навел его на некоторые размышления. А в 1941 году на волне его идей соавтор сценария к фильму «Город без евреев» Ида Йенбах, в девичестве Якобовиц, была депортирована из Вены в Минское гетто, где умерла два года спустя.

Если еврей попытается тайком остаться в городе, его ждет смерть

Сегодня фильм признан одной из важнейших австрийских кинолент межвоенного периода и первым кинематографическим документом, направленным против антисемитизма. Его реконструированная версия появится в начале января на экране тель-авивской Синематеки в сопровождении «живого» саундтрека: тапером выступит израильский оркестр «Ансамбль 21-го века» под управлением Илана Волкова. Что же касается самой партитуры, то гениальное предвидение Хуго Беттауэра вдохновило на создание нового опуса одного из самых оригинальных австрийских композиторов нового времени Ольгу Нойвирт. Случилось это после обнаружения раритетной пленки, а премьера сочинения состоялась одновременно с первым показом фильма в ноябре сего года. О том, как возникла идея представить «Город без евреев» в нашей стране, мы беседуем с основателем и руководителем «Ансамбля 21-го века», известным израильским композитором Даном Юхасом.  

– Как возникла идея представить «Город без евреев» в нашей стране?

– Мне давно хотелось исполнить сочинение Ольги Нойвирт – одного из лучших композиторов сегодняшней Европы. Поначалу планировалось, что мы сыграем ее «саундтрек» к другому немому фильму, Symphonie diagonale 1923 года, который она написала полтора года назад. Прелюбопытное, между прочим, зрелище: на экране всякий раз возникают новые фигуры в стиле ар-деко, которые напоминают вполне реальные вещи: это могут быть ухо, арфа, дудочки, тромбон и так далее. Причем фигуры в высшей степени абстрактные, и вся эта игра вас буквально гипнотизирует... Но тут я узнаю, что в ноябре Ольга Нойвирт завершила работу над партитурой к «Городу без евреев». Разумеется, выбор пал на новый опус, и решение наше было обоюдным. Ольга даже собиралась приехать на премьеру – в последний раз она была в Израиле восемнадцатилетней девушкой, искала свои корни. Но не сложилось.

– Корни? Ее предки жили на нашей земле?

– Да, Ольга Нойвирт – еврейка по происхождению, ее семье удалось пережить Холокост в Австрии, скрыв свою принадлежность к еврейству. Им даже пришлось сменить фамилию. И, кстати, она утверждает, что антисемитизм – в генах австрийского народа. Перед премьерой фильма в Лондоне Ольга дала развернутое интервью газете «The Guardian», в котором утверждает, что эта картина актуальна и в наши дни, как ни печально. Не случайно ведь современные нацисты сорвали показ «Города без евреев» в Линце.

– А не кажется ли вам, что фильм, о котором мы беседуем, не столько стал «предвидением» Холокоста, сколько подсказал Гитлеру его сценарий?

– Интересная идея! Очень интересная! Но давайте вспомним, что книга описывала существующий в Австрии антисемитизм и пыталась представить, что произойдет, если евреи будут изгнаны из Вены.

     Члены еврейской общины покидают город, унося свитки Торы

                                                          ***

Когда «Город без евреев» впервые вышел на экраны, до аншлюса оставалось еще четырнадцать лет, и Австрия пока не подозревала, что станет частью «Великой Германии». Теперь, к 80-летию аншлюса и в честь столетия Первой Австрийской Республики, восстановленная версия фильма демонстрировалась по всей стране и кое-где была встречена в штыки. «Мы не могли отпраздновать 100-летие Первой республики, не поставив точку в вопросе об антисемитизме, – говорит управляющий директор Filmarchiv Austria, д-р Николаус Востри. – Евреи всегда были самыми лояльными гражданами Австрии и внесли огромный вклад в ее развитие, а австрийцы злоупотребляли этим, делая евреев вечными козлами отпущения. Поэтому мы воспринимаем этот фильм как политическое заявление – учитывая рост антисемитизма в нынешней Европе».

В отличие от книги Беттауэра, фильм «Город без евреев» завершается сценой, где бывший советник-антисемит, очнувшись от пьяного забытья, облегченно вздыхает: «Слава Богу, этот нелепый сон закончился». Жаль лишь, что реальная жизнь, в отличие от экранной, редкой балует хэппи-эндом.

Фотографии предоставлены киноархивом Filmarchiv Austria

Впервые статья была опубликована на сайте «Детали» 26.12.2018


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2019
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson