home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Полина Осетинская: «Eleganza – это программа про истоки русского пианизма»

18.11.2019Ольга Черномыс

Любимая израильской и прочей публикой пианистка вновь порадует нас рафинированными трактовками русской классики: ее программа Eleganza посвящена музыке Серебряного века

– Полина, я всегда с интересом изучала программы ваших концертов – они составлены явно не просто так, в объединении произведений я вижу логику, точнее, некий посыл слушателям. Благодаря вам я открыла несколько современных композиторов, например, Павла Карманова и Антона Батагова, которых вы играли в спектакле «Неизвестный друг». Расскажите, пожалуйста, об идее нынешней программы.

– В прошлый раз у меня была более классическая программа, состоящая из сочинений западноевропейских композиторов, которая называлась «Разум и чувства». И я все пытала продюсеров: «А чего в Израиле не хватает, что хотели бы слушать?», ведь знаю, что у вас выступает много замечательных музыкантов, публика не может пожаловаться на нехватку впечатлений. Я не большой фанатик смешивания в программе чего ни попадя, лишь бы попадались крупные имена. Программа, в которой есть Бах, Шопен, Рахманинов, Чайковский – мне это не близко. Поэтому Eleganza – это программа про чудесное утраченное время и про русский пианизм, про то, из каких истоков он вырос. Среди прочих ростков – отчасти совершеннейший Шопен, отчасти совершенно самобытная музыка. Начинается всё с трех ранних пьес Скрябина, где в первой уже слышен сам Скрябин, а в двух других Скрябин, но еще в виде Шопена – в них много отголосков романтической традиции.

«Опыты с забытыми рифмами» Антона Аренского – это конец XIX века, немножко с оттенком ориентализма, что было модно в то время. Очень интересный цикл, виртуозная музыкальная работа по препарированию стихотворных размеров. Одни названия звучат как песня: «Логаэды», «Ионики», «Алкейская строфа», «Сапфическая строфа». Сразу возникает множество поэтических, культурологических ассоциаций. Но если второй опус Скрябина и «Опыты с забытыми рифмами» – раритеты, которые нечасто можно услышать, то потом звучит настоящий хит – «Вариации на тему Корелли», написанные на тему испанской фолии XVII века. Это отголосок совершеннейшей барочной музыки, которую Рахманинов в свойственной ему романтической манере развил. Таким образом, моя программа включает чуть менее известную музыку, которая заслуживает того, чтобы быть узнанной и услышанной, и хиты, которых здесь два – «Вариации на тему Корелли» и Седьмая соната Прокофьева. А между ними – Соната-воспоминание Николая Метнера, который был ближайшим другом Рахманинова и которому Рахманинов очень помогал, не давал умереть с голоду, посылал деньги, когда Метнер жил в эмиграции. Метнер – удивительный, недооцененный композитор. С точки зрения гармонических новшеств и гармонической изобретательности мало кто может с ним сравниться. Его Соната-Воспоминание, которая звучит в концерте, – вещь, с которой я давно живу. И если Корелли – новое в моей программе, как и Аренский, как и три пьесы Скрябина, из которой я играла раньше только одну, Седьмую сонату Прокофьева я выучила всего несколько лет назад, а вот с Сонатой-Воспоминанием я живу дольше всего. Я играла ее еще девочкой, гастролировала с ней, а потом надолго забыла. И заново учила в юности, проходила с профессором Верой Васильевной Горностаевой в 1998 году, когда поступила к ней. Я играю ее на протяжении всей жизни и, конечно, по-разному отношусь с течением времени.

– Можно ли сказать, что вы объединили композиторов, которые повлияли друг на друга?

– Конечно, они влияли друг на друга, варились в одном соку, обучались у пианиста и педагога Николая Зверева. Метнер и Рахманинов дружили, Метнер и Скрябин учились у Аренского гармонии. Прокофьев и Рахманинов всю жизнь соперничали, ревновали немножко, но при этом ценили друг друга. На глазах у них проходила драматическая жизнь Скрябина – он переиграл руки и не мог какое-то время играть, и эзотерические изыскания его, да и не очень долгая жизнь – всего 43 года. Как и у Аренского, который прожил всего 44 года. Причем еще Чайковский говорил об Аренском, что он удивительно талантлив, что он мог бы претендовать на самые высокие места в композиторской табели о рангах. Римский-Корсаков, чьим учеником была Аренский, очень ругал его за прожигание жизни, за то, что он занимается картами, пьянством, развлечениями вместо того, чтобы сидеть и работать. Но при этом и Чайковский, и Римский-Корсаков как старшие, как учителя признавали его талант. Они все повязаны удивительными узами.

– Зная все это, иначе воспринимаешь музыку. Планируете ли вы по ходу концерта рассказывать зрителям о произведениях, которые вы исполняете?

– Вообще на своих концертах я часто рассказываю о музыке, которую буду играть. Но в Израиле приходят не только русскоговорящие зрители, и они будут чувствовать себя обиженными. Но что-то, конечно, буду рассказывать.

– Давайте поговорим о современных исполнителях. Я наблюдаю картину, когда классические музыканты, видимо, чтобы дойти до слушателя, идут на всё. Виолончелист играет в обнимку с полуголой девушкой, подмигивая зрителям. Пианистка выступает в коротких платьях с глубоким декольте, собирая миллионы поклонников в Инстаграмме. Оправдывает ли цель средства?

–  Есть шоумены от классической музыки, и есть истинные музыканты. Последних не очень много, и им ничего не надо выдумывать, чтобы удивить публику. Григорий Соколов выходит в своем фраке, играет на сцене, где только рояль, в полной тишине, один концерт. И на этот концерт невозможно купить билет ни за какие деньги, потому что люди ездят за Григорием Соколовым по всему миру. То же самое можно сказать про Михаила Плетнева. Им не надо ничего доказывать публике и ничем ее завлекать.

А есть бизнесмены и шоумены, которым хочется зарабатывать больше денег, но таланта, который, например, есть у Григория Соколова, им не дано. И, конечно, в этой ситуации им приходится повышать свою «капитализацию» – раздеваться, играть в обнимку с девушкой, выступать на льдине или выходить на сцену в купальнике. Самое удивительное, что не избежали этого искушения и те музыканты, которых можно назвать вполне одаренными, действительно могущими взойти в ранг музыкантов самого высокого класса. Эта тяга к шоу, к развлечению, большой крен в эту сторону – меня очень огорчает. Но я ничего не могу противопоставить энтропии, кроме, разве что, собственного появления на сцене.

– Вы участвуете в любопытных проектах, где названия и имена ваших партнеров по сцене таковы, что немедленно хочется пойти и посмотреть. Например, спектакль «Черт, солдат и скрипка». Что это для вас – продвижение классической музыки или интеграция разных видов искусства?

– Это не столько про классическую музыку, сколько музыкальный спектакль, в котором есть и классическая музыка – играет квартет, звучат фортепиано, скрипка, кларнет и ударные. Классическое искусство пересекается тут и с бардовской песней, потому что Андрей Макаревич, исполнитель роли Солдата, поет баллады под гитару; и с телевизионным шоу, потому что рассказчика играет Владимир Познер, в спектакле есть камеры, крупные планы. Есть элементы арт-объектов, демонстрируются рисунки Макаревича. К тому же в постановке участвуют два замечательных танцора – Александр Тронов и Анна Дельцова, они уже в танце исполняют роли Солдата и Принцессы. И не будем забывать об основе – пьесе в стихах, которую написал красноярский автор Михаил Успенский в 2013 году. Его не стало несколько лет назад, а текст этот во многом является пророческим.

 – Для  вас это соприкосновение с другими видами искусства?

– Да, это не то, о чем мы с вами говорили, не желание сделать из музыки шоу. Я очень люблю мультижанровость, такие проекты, где слово и музыка начинают воздействовать еще сильнее в комбинации, работают как полноценное многожанровое высказывание. Таков наш с Ксенией Раппопорт спектакль «Неизвестный друг», который мы показываем по всему миру, и похожий по смыслу проект, который мы недавно придумали с Людмилой Улицкой, он так и называется: «Совместные действия». Я играю вещи разных авторов, а Людмила Евгеньевна читает несколько своих рассказов и несколько стихов, которые она не издает и их никто не знает, а она пишет замечательные стихи, очень пронзительные. Мне ее творчество очень-очень близко и отзывается, так что я постаралась подобрать похожие по настроению вещи, некий музыкальный комментарий. Сейчас эта программа будет идти в Москве, потом в Санкт-Петербурге, а потом мы поедем с ней в Ельцин-центр в Екатеринбург.

– Хотелось бы поговорить о детях и музыке. Могу предположить, что в каждом интервью вам задают одни и те же вопросы о вашем детстве, поскольку вы были известным на всю страну вундеркиндом. Но я хочу спросить о том, что происходит в вашей жизни сейчас. Слышала, к примеру, про придуманный вами детский музыкальный абонемент...

–Да, несколько лет назад я придумала и вела авторский абонемент в Московской филармонии, частично он звучал и в Пермской филармонии, и в других городах России. Очень хороший абонемент, я получила большое удовольствие от общения с детьми всех возрастов. Я просто вынуждена была с этого года его прекратить, потому что у меня очень много других планов и не хватает времени качественно делать все сразу. Возможно, я буду его повторять время от времени в каких-то залах, каких-то обстоятельствах. Но он есть в архиве на сайте Московской филармонии, его можно посмотреть.

– Когда-то я делала интервью с профессором Гнесинки, музыкальным психологом, искусствоведом Диной Кирнарской, хорошо вам знакомой, так вот она рассказывала мне, насколько неправильно построена первая встреча детей с музыкой в музыкальных школах. Согласны ли вы с этим, и есть ли у вас своя концепция того, с чего нужно начинать с ребенком разговор о классической музыке, учитывая и ваше не совсем обычное детство, и опыт вашего обучения, и опыт воспитания собственных детей?

– Система обучения в музыкальных школах во многом отталкивает детей и блокирует их. Мне кажется, что к этому начинают относиться очень серьезно, как к труду, делу всей жизни и так далее. Ребенок не очень понимает такой язык, ему ближе язык игры и язык развлечения и приключения. И мне кажется, на эту тему должно быть создано отдельное обучение – для педагогов. Ведь что получается? Вот врачи постоянно учатся, постоянно ездят на конференции, читают западные журналы про то, как лечить ту или иную болезнь именно сейчас, какие появились новые лекарства и методики и так далее. Хорошие, грамотные врачи учатся всю свою жизнь.

А среди музыкальных педагогов учиться не очень-то принято. Они закончили консерваторию, аспирантуру 25 лет назад – и пошли нарабатывать свой опыт, стаж. Но с возрастом человек становится ригидным, обрастает своими представлениями – надо только так и никак иначе. Я не очень много знаю педагогов, которые бы ездили бы на мастер-классы, узнавали новые методики, читали на иностранных языках, как устроено в разных странах, и пытались бы внедрить что-то новое. Это системная вещь, она связана с тем, что мало в последнее время занимаются образованием. И то музыкальное образование, которое есть, пытаются уничтожить. Нам, что называется, не до жиру – быть бы живу.

К сожалению, есть и такие педагоги, которые через несколько десятков лет уже немного утратили понятие того, что нужно семилетнему ребенку. Сейчас меня могут обвинить в эйджизме, но я говорю о том, что хороший педагог, который развивается и который свой большой опыт может применить на практике – это одно. А педагог, который закоснел, выгорел – другое. И не будем греха таить, очень у многих есть уже возрастные изменения личности, это большая медицинская и психологическая проблема, о ней никто не говорит, а она касается именно педагогов. Это очень энергозатратная работа, требующая большого ресурса – и педагоги выгорают к какому-то определенному возрасту, становятся раздражительными, слишком жесткими, утрачивают порой чувство юмора. Я не хочу рубить сплеча, но думаю, многие родители будут со мной солидарны. Я уверена в необходимости системной медицинской и психологической проверки и поддержки педагогов. И я говорю сейчас не только как музыкант, а в первую очередь как родитель, которые наблюдает какие-то вещи. Мои дети учатся в разных местах, у них чудесные учителя, но я знаю в том числе совсем другие ситуации.

 – Эх, я сразу вспоминаю свое детство и музыкальную школу. Кого из нас, как говорится, не лупили по пальцам на уроках фортепиано…А вы сами не преподаете, может быть, у вас есть ученики?

– Нет, я не преподаю. У меня физически нет на это времени. Преподавание – ты привязан к месту, к ученикам, а самое неприятное, что ты интегрирован в жизнь системы: консерватория, училище. Ты привязан к этому месту и не можешь планировать свою жизнь. У меня же насыщенный концертный график, и дети, семилетний сын, одиннадцатилетняя дочь –- я стараюсь проводить максимально возможное количество времени с ними, компенсируя частые отъезды.

– Полина, это будут ваши третьи гастроли в Израиле, мы видели вас в спектакле «Незнакомый друг» с Ксенией Раппопорт, в программе «Разум и чувства» (в Израиле она называлась «Приключения фортепиано»). Что в израильской публике вас удивляет, радует, огорчает?

– Публика очень непосредственная, чопорной ее никак не назовешь. Но знаете, она отличается в разных городах. Конечно, иногда хочется, чтобы люди чуть меньше разговаривали, чуть меньше звонили телефоны или меньше кашляли. Но все искупается теплым приемом и внимательными слушателями.

Реситали Полины Осетинской «Eleganza» состоятся 24 января 2020 года в Тель-Авивском музее искусств (зал «Ассья»). Начало в 20:00. Заказ билетов здесь.

Фотографии © Евгений Евтюхов
Предоставлены организаторами гастролей FGKProduction


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2020
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson