home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Офир Гутман: «Встретимся сегодня ночью в Королевстве Эврика!»

16.09.2020Лина Гончарская

Идея этой книги родилась, когда автору на плечо присела оранжевая бабочка. Дождавшись, пока автор идею записал, бабочка упорхнула – а книга осталась (теперь уже две, скоро будет третья). И осела в детской, как и полагается хорошим детским книжкам.

На форзаце – обезьянка в позе лотоса; библиотечный йога-ретрит, стало быть. В эпиграфе Леонардо да Винчи вопрошает: Почему глаз видит во сне яснее, нежели воображение во время бодрствования?»

Офир Гутман, автор «Королевства Эврика!» – родоначальник нового жанра детской литературы: первой в мире книги по менеджменту для детей. А ежели без англицизмов – первой в мире книги, где детей учат мыслить не только по-взрослому, но и нетривиально.

Никаких игрушек не изобретали уже более года. Королева Скуки заколдовала жителей Эврики и превратила их в пингвинов. Девятилетние близнецы Лия и Ариэль – надежда Королевства Эврика! Они отправляются в путешествие по миру воображения, на поиски утраченных – а может, похищенных – мыслей. Удастся ли им избавить детей королевства от колдовских чар? Кто встретится им на пути и кто вооружит их инструментами креативного мышления?


– Офир, сегодняшние дети и так живут в параллельном мире, а ты предлагаешь им погрузиться в какое-то и вовсе диковинное измерение... Вот я читала запоем одну книгу за другой, и на каждом шагу, решая очередную заковыристую задачку, едва сдерживалась от восклицания: эврика!

– Так ведь и было задумано! Хотя действие книги происходит в воображаемом, волшебном мире, в мире фантазии, она полностью основана на науке. То есть кроме фэнтезийных элементов, все персонажи, да и практически все факты – настоящие. По сути, это королевство – то, что дети видят в своих снах. Когда я по пятницам даю уроки творческого мышления, я говорю своим ученикам: «Встретимся сегодня ночью в Королевстве Эврика!». Потому что оно существует в наших снах, и неспроста, ибо во сне наш мозг особенно креативен: именно тогда нам приходят в голову самые удивительные идеи. Многие великие открытия совершались во сне: Эйнштейну приснилась теория относительности, Нильсу Бору – модель атома, а Пол Маккартни сочинил во сне мелодию «Yesterday».

– Был еще русский химик Дмитрий Менделеев, которому приснилась во сне периодическая таблица элементов. Из ненаучных сновидений: вроде бы Вагнер услышал во сне «Тристана и Изольду».

– Ну да, когда мозг спит, в нем запускается процесс творческого мышления. И главная цель «Королевства Эврика!» – научить ребенка творческому управлению и креативному мышлению. То есть тому, чему не учат в школе. Я даже называю ее первой в мире книгой по менеджменту для детей. Я использую концепты и перевожу их в образы, чтобы научить читателя мыслить нестандартно, просчитывать ситуацию на два шага вперед и так далее. К примеру, в книге есть кукла, которую забыли в коробке, оттого ее представления о большом мире сводятся к этому замкнутому мирку, где есть одно только солнце, или только один цветок желтого цвета; эта одномерность отключает ее мышление, и только выйдя наружу, кукла обнаруживает (обрати внимание: наружу – обнаруживает, что-то в этом есть!), что ее представления отличаются от реальных. Самое занятное, что она-то и оказывается самой любопытной из всех обитателей Эврики, и именно она способна распознать то, что кроме нее никто не видит. Или двуглавый пес – одна из его голов на два шага впереди другой, оттого первая знает, что произойдет в дальнейшем и, соответственно, заранее думает о следующем шаге, то есть мыслит в перспективе. Или есть у меня еще Галилео Аталеф – Галилей-Летучая-Мышь, чье мышление радикально отличается от других, у него все наоборот.

       

– В твоих книгах вообще масса любопытных персонажей, в том числе прототипов Эйнштейна, да Винчи, Джобса...

– Действительно, парочка главных героев, Лия и Ариэль, встречают множество личностей, изменивших историю: если в «Алисе в Стране чудес» протагонистам попадались на пути Королева червей или Чеширский кот, то здесь им навстречу выйдет Стив-Яблоко, то бишь Стив Джобс; встретятся им и Леонардо Да Винчи, и Альберт Эйнштейн, и Галилео Галилей, и Джефф Безос – напомню, что Amazon начал с книг, и именно они определили культуру и стратегию компании. При этом исторические персонажи произносят свои знаменитые фразы, известные каждому взрослому. Вряд ли ведь ребенок читал биографию Эйнштейна или Джобса – я сам прочел их лет в восемнадцать. А так маленький читатель сможет с ними познакомиться лично, поскольку они сами ему о себе расскажут.

– Можно ли сказать, что это своеобразный учебник креативного мышления для нового поколения, поколения Z-A?

– Безусловно. В школе, как я уже обмолвился, детей не учат творческому мышлению, там нет учителя по любопытству, нет учителя по воображению. То есть там не учат навыкам, необходимым в будущем. Получается, что эти книги дополняют школьное образование. Я не учу детей управленческим навыкам, я учу их пониманию вещей. Тому, что такое синергия, или почему 1+1 = 3. Вооружаю их инструментами и интуицией, чтобы они могли думать иначе. Лично я обрел инструменты для креативного мышления уже будучи взрослым, 22 лет от роду, когда зачитывался биографиями и книгами об умении мыслить нестандартно. Вот и придумал для детей множество упражнений, которые помогут им отказаться от привычки шаблонно мыслить. Как говорил Эйнштейн, «Воображение важнее знаний. Знание ограничено, тогда как воображение охватывает целый мир» (эту фразу я сделал эпиграфом к первой книжке). А поскольку я уверен, что креативность – это мышца, которую можно прокачать, я ввел в книгу персонажей из мира фэнтези, от которых дети могут получить эти инструменты уже сегодня. Идея в том, что персонажи никогда не решают за детей головоломки: чтобы продвинуться дальше, дети должны сами их разгадать. Творческое мышление, воображение, решение задач – навыки, которые необходимы всем, не важно, какую профессию ребенок выберет в будущем. И будет ли он управлять людьми. Главное, что он поймет: 1+1 = 3, поймет, почему целое оказывается больше простой суммы его частей.

– Как музыканты в симфоническом оркестре.

– Или как изобретение Стива Джобса, создавшего то, без чего дети больше не могут жить: он знал, что 1 + 1 = 3 и соединил телефон с компьютером – получился iPhone.
Каждую неделю я придумываю головоломку для Mako. Начинал с детей постарше, 12-летних – загадывал им сложные ребусы, вроде тех, что используют на экзаменах для потенциальных работников в Google и Facebook. Эти непростые задачи я пытался решить с детьми, создавая для них образы. К примеру, осьминога – он фигурирует и в моих книгах. Креативный человек – тот, кто способен ответить на вопрос множеством способов. И задачку решить множеством способов. Осьминог – головоногий моллюск, восемь щупальцев которого мыслят самостоятельно. Он может решать головоломки, пользоваться инструментами и вообще на редкость умен – поскольку две трети его нейронов распределены по всему телу, и эти нейроны могут принимать самостоятельные решения. Когда осьминога спрашивают, чего ему хочется в данную минуту, у него нет однозначного ответа, то есть единого правильного ответа: у осьминога ведь девять мозгов – нервный головной узел в голове и восемь ганглий у основания каждой конечности. Поэтому него сразу девять правильных ответов. Одно щупальце хочет гонять в футбол, второе – читать книжку, и так далее. В общем, я учу детей мыслить, как осьминог. И когда они столкнутся с проблемами в жизни, они скажут: минутку, я буду думать, как осьминог, и в конце концов найду правильное решение. 

Герои перемещаются от одного экстравагантного персонажа к другому, приоткрывая всякий раз очередную дверь восприятия; текст журчит, затягивает в себя, побуждает решать головоломки, участвовать в перекрестном опылении идеями и озарениями, фонтанирует находками и учит внимательности к миру.


– Кого ты имел в виду под пингвинами, написав: «Королева Скуки заколдовала жителей Эврики, превратив их в пингвинов и воруя их идеи»?

– Я позаимствовал их из песни Pink Floyd «Another Brick in the Wall», где каждый ребенок – еще один кирпичик в стене. То есть создал ситуацию, где все дети говорят одно и то же, думают одинаково, выглядят одинаково. Как там в песне: «Нам не нужно никакого образования. Нам не нужно никакого контроля мыслей. Учитель, оставь детей в покое».

– А с чего все началось? У тебя в детстве был воображаемый друг?

– Воображаемого друга не было, но поскольку я убежденный фанат «Звездных войн», моим главным героем был Дарт Вейдер, великий злодей, и все мультфильмы Pixar и Disney. Реальным же героем моего детства был Его Воздушество Майкл Джордан. Во взрослой жизни главных героев сменили персонажи из делового мира, такие как Стив Джобс или Уоррен Баффет. В своих книгах я объединил воспоминания из детства – фэнтези – и свой взрослый мир, прочитанные мною биографии замечательных людей и книги по менеджменту. Вот просто спросил себя, какую книгу могу написать только я. Не состязаться же с Джоан Роулинг с ее изобретательным Гарри Поттером или с израильским фантазером Янецом Леви и его дядюшкой Арье. Спросил – и понял, что это может быть книга по менеджменту для детей.

– Это действительно новый жанр, коего не существовало прежде.

– Да, ибо в поисках своей ниши в мире литературы каждый должен найти свою сильную сторону. И я свою нашел. Я не придумывал жанр фэнтези – его придумали до меня, не придумывал реальных героев – они жили и живут, не придумывал хороших и плохих, как в сказках – но в итоге и вправду родился новый жанр.

– Ты – генеральный директор P&G, компании Procter & Gamble, и должен быть очень серьезным человеком. И все-таки ты пишешь книги для детей. Потому, наверное, что в каждом взрослом живет ребенок? Если так, то сколько лет ребенку Офиру Гутману?

– О, классный вопрос! Думаю, моему внутреннему ребенку где-то лет тринадцать. Когда я был ребенком, моими культурными героями были те, кто создавал образы любимых героев – Джордж Лукас с его «Звездными войнами», аниматоры Pixar... Когда меня спрашивают, откуда у меня берется время писать, я отвечаю: для вещей, которые дают нам энергию, время всегда найдется. Я и на своей работе получаю энергию, потому что отношусь к ней творчески, придумываю рекламу, маркетинговые идеи и так далее. Мне приятно, что я стал пятикратным обладателем Гран-при Международного фестиваля креативности «Каннские львы» и первым израильтянином, получившим эту награду – премию «Оскар» в мире рекламы.

– Если в твоих книгах дети путешествуют по своим снам, то тебе, наверное, тоже какие-то идеи приснились во сне?

– Снились, и не раз, поэтому я ложусь спать с тетрадью под подушкой. Чтобы, проснувшись, сразу же их записать, иначе все забудется. Но идеи эти не связаны с моими книгами. А книги рождались, когда я в одиночестве взбирался на Монблан. Во время десятидневного похода по швейцарским и французским Альпам, который я совершал в одиночку. Спорт, пейзаж и уединение – вот источники моего вдохновения. Я должен отключиться от реальности, вырваться из рутины, мне тяжело писать дома, день за днем. Эскапист, одним словом.

Так вот, большинство творческих идей пришли мне в голову после восхождения, когда я спускался с горы. Лучшие идеи приходят именно во время спуска – во время подъема напряжение не позволяет особо думать и концентрироваться, поскольку маршрут (который я сам всегда составляю) довольно сложный. А когда ты уже побывал на вершине и впечатлился пейзажем – идеи рождаются внезапно, одна за другой. Тогда я понял, что нужно попотеть, поднимаясь на гору, чтобы честно заработать идеи. Самая удивительная из них – главная идея Эврики! – возникла на одном из спусков, когда на мое плечо присела оранжевая бабочка. А во время походов у меня всегда в кармане телефон, куда я записываю свои мысли. Представляешь, бабочка терпеливо ждала, пока я закончу, и только после этого взмахнула крыльями и улетела. Н-да, подумал я, то ли знак свыше, то ли ее привлекла моя оранжевая рубашка (смеется).

                   

– Сегодня ты пишешь уже третью книгу, продолжение «Королевства Эврика!». Реальные, а не мультяшные герои в ней остаются собой – или приобретают новые характеры?

– Зависит от персонажа. В новой книге будут действовать Пабло Пикассо, Чарли Чаплин, Мария Кюри. И они будут очень похожи на себя, реальных. Цель моя – как бы законспектировать длинную биографию героя на 400 страниц, которую читают взрослые, и превратить ее в главу моей книжки. Каждый герой у меня – это отдельная глава. Что касается детей, которые живут в королевстве Эврика!, то они списаны с друзей моей дочери Лии или с наших родственников, у которых интересные характеры. Я ведь первую книжку для Лии написал, ей тогда семь лет было, а Ариэль – ее лучшая подруга, которая в книге стала мальчиком. Ну а что касается животных... Вот, к примеру, во второй книге есть кукушка, которая живет в часах и любит математику. Она никогда в жизни не ходила в школу, но ее мама обучила ее арифметике, ТАНАХу и литературе. Кукушка очень любит считать, поэтому спрашивает детишек, сколько будет 10 + 3. Дети подпрыгивают от радости: 13! Тогда кукла из коробки говорит: погодите-ка, вы живете в своем мире и даете свой детский ответ. Однако кукушка обучалась кукушечной арифметике, и мир у нее другой. Вот вы для чего учитесь считать? Дети говорят, чтобы пересчитать сдачу в магазине, например. А кукушка для чего? Чтобы отсчитывать время. Поэтому для нее 13 – это час дня на часах.

Да и фразы, которые произносят реальные герои в диалогах с детьми, – это довольно известные изречения. К примеру, Эйнштейн в книге повторяет, что все относительно; или что каждый ребенок гениален, но если вы будете оценивать рыбу по ее способности лазать по деревьям, она проживет всю жизнь, считая себя дурой. Потому что рыбы гениальны в плавании. И каждый ребенок должен понять, в чем именно он гениален. Или да Винчи сказал: простота – это высшая форма сложности. И во второй книге он сообщает об этом детям. А в третьей книге они встретятся с Уолтом Диснеем и страшно удивятся, что он живой человек, поскольку были уверены, что Дисней – это парк аттракционов. Тут они узнают, что его история началась с мыши, но не компьютерной, а с Микки Мауса. И Дисней научит их мечтать.

– Как по-твоему, существуют ли табу на некоторые темы в детской литературе? 

– Поначалу, когда я учился на писательских курсах, преподавательница предложила нам вопросник. Часть из вопросов, а было их огромное количество, касалась детства. Я – сын разведенных родителей, причем в то время это было редкостью, не то что теперь; я был один в классе такой, и очень этого стыдился. Я сказал преподавательнице, что если бы хотел пойти к психологу, то не пошел бы на писательские курсы. И она ответила, что ведь многие пишут о своих былых страданиях. К примеру, одна девочка описалась на глазах у всего класса, и теперь она пишет об этом. Но я, как ты помнишь, эскапист, я бегу от обыденной реальности в инобытие, инореальность, иномирие. Поэтому в моих книгах всегда будет хэппи-энд, никогда не будет страданий, и плохие в финале станут хорошими. Небольшой спойлер: злая королева в конце третьей книги раскается.

– Жду с нетерпением... Твои книги ведь не только для детей, но и для взрослых, как та же «Алиса», которую читаешь в пятилетнем возрасте, а потом лет тридцать спустя – и открываешь скрытые смыслы. Как ты полагаешь, между взрослой литературой и детской есть циркуляция? Или это две замкнутые системы? 

– Лучше всего книга работает, когда родитель читает ее ребенку. Например, в анимационных фильмах студии Pixar ты слышишь, как родители смеются в тех местах, где дети не смеются. Потому что взрослые видят мир во многих измерениях. Читая ребенку книгу, родитель подчеркивает голосом важные места. Кстати, из современных фильмов Pixar я особенно люблю «Головоломку» (Inside Out) – как и в моих книгах, дети словно оказываются на факультете точных наук, узнают множество научных фактов о работе мозга, об оперативной и долговременной памяти, о механизмах внимания и забывания, и все это изящно, весело, иронично и тонко. Ну так вот, дети смотрят этот мульт и думают: ха, придумали очередное веселое фэнтези, а родитель смотрит и понимает, что все это взято из реальности, все это – настоящий мир внутри человеческого разума.

Вот, скажем, у меня Стив-Яблоко – Стив Джобс – дефилирует с яблоком Ньютона на голове. И вдруг на голову Лии тоже сваливается яблоко. Ее подруга спрашивает у яблока: не хочешь ли ты попросить у Лии прощения? И Стив-яблоко отвечает: это не моя вина, это вина всемирного тяготения. И рассказывает, что закон всемирного тяготения открыл несколько веков назад Исаак Ньютон, в тот самый момент, когда ему на голову свалилось яблоко с дерева. Родители сразу это поймут, да и аналогию с Pink Floyd проведут сразу, в отличие от ребенка. В общем, мои книги пытаются стереть границу между детской и взрослой литературой. Я беру вещи, вдохновившие взрослых, и упрощаю их для детского понимания. Скажем, у меня в книге есть два стакана, наполовину заполненных соком, на одном – веселый смайлик, на другом – грустный смайлик. Дети спрашивают, близнецы ли они. Стаканы говорят, да, мы братья, но вовсе не близнецы. Грустный говорит: вы не видите, что мой брат наполовину полон, а я наполовину пуст? Поэтому он весел и радостен. Да, говорит улыбчивый брат, бедняжка, ты наполовину пуст и оттого постоянно грустишь. Дети говорят: но вы выглядите абсолютно одинаково! И вручают им зеркало. И обращаются к грустному: смотри, у тебя та же половина сока, что и у твоего брата, так что если он веселится, отчего ты грустишь? О, говорит стакан, и вправду, никогда об этом не думал – и его смайлик меняется с печального на радостный.

Или есть Банк Счастья, где хранятся все человеческие приключения. Заправляет им обезьяна, мистер Манки, которого дети просят показать то, что с ними было. Он разливает по стаканам флэшбеки, мгновения из прошлого, и одна девочка замечает, как в ее стакан он вроде что-то наливает, но ничего не наливается. И она спрашивает, почему он не наливает ей ничего, и мистер Манки отвечает: потому что главное приключение в твоей жизни – оно сейчас. Посмотри направо и налево – сейчас ты счастливее, чем когда-либо. Мораль: не ищите счастья в прошлом и в будущем, ищите его в настоящем. Это великий секрет жизни. И количество вашего счастья не будет пропорционально количеству денег, которые вы вложите в банк; оно будет пропорционально количеству приключений, которые вы вложите в Банк Счастья.

Иллюстрации: Гай Вайцман, Тали Пелед


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2020
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson