home
Что посмотреть

«Total Red: Photography»

Тель-Авивский музей воспользовался модной нынче датой – 100-летием русской революции – дабы извлечь из своих фондов работы ведущих советских фотографов с Родченко во главе. По словам куратора Самиры Раз, «экспозиция отражает драматические события первых лет становления советской власти, а также этапы развития советской фотографии на фоне революции 1917 года и прочих катаклизмов». Впрочем, выставка сия – и о том, как ветшало моральное обаяние царизма, и о том, как создание Страны Советов стимулировало рождение новых форм авангардного искусства, и о соцреализме как он есть. О хижинах, пришедших на смену дворцам, и о прочих маршах энтузиастов. 
Тель-Авивский музей искусств, до 10 февраля 2018 года.

Фильмы фестиваля «Oh là là!»

Программа фестиваля французской комедии в израильских Синематеках, чьим названием послужило экспрессивное галльское восклицание «Oh là là!», включает 18 фильмов – от классики жанра до новых поступлений. Заняты в оных лучшие французские комики и актеры смешанных амплуа, в том числе 38-летний Пьер Ришар в образе высокого блондина в черных ботинках & 83-летний Пьер Ришар в новейшей комедии «Малыш Спиру» в образе журналиста-авантюриста. Анонсирует фестиваль одна из самых успешных комедий года – картина Эрика Толедано и Оливье Накаша «Праздничный переполох» (Le Sens de la fête / C'est la vie!). От себя лично рекомендуем дебютную режиссерскую работу актера Николя Бедоса «Он и она» (Mr & Mme Adelman) – не комедию, но драму о писателе Викторе и одержимой им Саре, чья случайная встреча превратилась в историю любви длиною в 45 лет.
С 16 ноября по 12 декабря. 

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Андре Рьё с «Оркестром Иоганна Штрауса»

Не имеющий аналогов и подобий, а значит, бесподобный голландский скрипач и дирижер Андре Рьё (André Rieu) со своим «Оркестром Иоганна Штрауса» впервые пожалует в Израиль. В принципе, если не знать о том, что Рьё существует на самом деле, можно было бы заподозрить, что он – не человек, а сплошная мистификация. Во-первых, титул «король вальса», который вроде бы принадлежит музыканту из раньших времен. Во-вторых, живет он в маастрихтском замке, где завтракал д'Артаньян в тот самый день, когда ему суждено было пасть в бою за Людовика XIV. В-третьих, живые концерты Рьё & оркестра украшают своим присутствием дамы в кринолинах a la Кандинский. Далее можно сбиться со счета, ибо на сцене в оных же концертах бьют фонтаны, возникают из ниоткуда сказочные дворцы, расстилаются ледовые катки, спускаются сверху воздушные шары, катятся золотые кареты и прочая, прочая. Ну так вот: один из подобных (сиречь бесподобных) живых концертов нам выпадет возможность наблюдать 4 апреля 2018 года во дворце «Менора Мивтахим» в Тель-Авиве.

«Богему» в Израильской опере

Израильская опера открывает сезон пуччиниевской «La Bohème» под управлением дирижера Франческо Чиллуффо. К музыке прилагается вполне убедительный визуальный ряд: беспроигрышный оперный хит раннего Пуччини в режиссуре Стефано Мадзониса ди Пралафера и сценографии Карло Сала трансформируется из истории бедной модистки Мими в ящик Пандоры, откуда сыплются не только несчастья, но и всевозможные сюрпризы. Стильная пестрота рыночной толпы, дети, полицейские, бродячий цирк, рождественский пир в кафе «Момюс», морозное утро у городской заставы, дворники и молочницы, стылая полутемная мансарда на втором уровне, настоящий автомобиль, пробирающийся по узким улочкам и прочая, прочая. В партии Мими – Алла Василевицкая, Рудольфа – Алексей Долгов, Марселя – Витторио Вителли, Мюзетты – Хила Баджио, Коллена – Николас Броунли, Шонара – Йонут Паску.
С 22 ноября по 8 декабря.

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Новейший Завет, или Деяния 18 апостолов

22.12.2015Лина Гончарская

Трудно быть богом? Нет проблем: станьте богиней. И тогда в этом мире под небесами, раскрашенными в цветочек, наступит божья благодать

Если бы у Бога была дочь, а не сын, все было бы куда приятнее. А если б сам Бог был Богиней, в мире и вовсе наступила бы божья благодать. Этот нехитрый посыл стал основой киноленты бельгийского мифотворца Жако Ван Дормеля «Новейший Завет» (Le tout nouveau testament). В израильском прокате сей очаровательный и слегка абсурдистский миракль назван «Божественной комедией» – таковым он и является. Без всяких кавычек – и, разумеется, без ссылок на Данте. Хотя имеются здесь и зверь с шерстью прихотливой в лице гориллы – возлюбленного Катрин Денев, и ад, под коим отчего-то подразумевается Узбекистан (чем он так бельгийцам не приглянулся?), и чистилище, каковым в данном случае выступает прачечная. Ну и, разумеется, Великое Женское Начало. Только зовется оно не Беатриче, а Эя, ей десять лет, и она – дочь Бога. Другое Женское Начало – безымянная жена Бога: во второй половине фильма ее зовут Богиня, а в первой никак не зовут. Соответственно, в картине существуют два мира, разделенные по гендерному признаку. В первом, мужском мире танцуют отсеченные девичьи кисти и поют песни рыбьи скелеты. Во втором, женском, рожают мужчины, нарушаются законы гравитации, и люди бродят амфибиями по дну морскому. В общем, второй мир устроен по справедливости. Да здравствует матриархат.

В начале сотворил Ван Дормель голос. Голос десятилетней девочки Эи сообщает, что ее отец – Бог. Который в начале сотворил Брюссель. И населил его всякой тварью по паре – жирафами, тиграми, львами, страусами и курами. И показалось ему… так себе. Тогда сотворил Он человека. Голенького, с черным прямоугольником на чреслах (этакий эквивалент чопорному фиговому листку). И в пару ему такую же Еву. И стали они плодиться и размножаться, а Он тем временем придумывал всякие злосчастья и вреднющие законы – вроде «Да падет бутерброд во веки веков вареньем вниз» или «Да будет всегда двигаться быстрее соседняя очередь» (за что сам потом и поплатился). Выглядит Бог (изображает его Бенуа Пульворд) тоже так себе – в одежонке довольно потрепанного вида, зато гнев его не уступает Зевсову: ни дать ни взять, тиран и деспот. Да к тому же мелкий пакостник, способный отлупить дочь ремнем. Божья супруга (феноменальная актриса Иоланда Моро) – существо бессловесное, которое лишь готовит, пылесосит и собирает карточки с бейсболистами. То есть любит бейсбол и не любит пыль, что в итоге решает судьбу человечества. Бог тем временем наслаждается пожарами и авиакатастрофами, убивает орангутангов, побуждает неразумных людишек развязывать войны – в общем, ведет себя из рук вон плохо. Так плохо, что божья дочь Эя (Пили Груан) решает ему отомстить, открыв людям главную тайну мироздания: разослать всем SMS с датой их смерти.

Тут надо сказать, что Эя наделена сверхспособностями – вроде умения ходить по воде аки посуху, двигать предметы силой мысли и умножать количество хлебов (и даже сэндвичей – правда, в иных порой отсутствует колбаса). Совсем как ее старший брат Иисус – точнее, братан, лихо отзывающийся на JC (Jesus Christ) и щеголяющий сленговыми словечками («круто», «прикольно», «без компа наш папахен – ноль без палочки»). Некоторые путают JC с суперстар вроде Жан-Клода (Jean-Claude) ван Дамма, опять-таки уроженца Брюсселя. Ныне JC живет на комоде в теле фаянсовой статуэтки, которая периодически оживает. От зловредного папаши он сбежал пару тысяч лет назад и обзавелся 12-ю апостолами. Однако выяснив, что папаша – фанат числа 12 (очень уж любит хоккей – а может, колена Израилевы), Иисус подбивает младшую сестренку сбежать в мир людей через отверстие в стиральной машине и найти 6 новых апостолов. Дабы оных стало 18 – по количеству игроков в бейсбольной команде (и брат, и сестра обожают мать и разделяют ее страсть к бейсболу). По наущению JC Эя влезает в отцовский кабинет, раскурочивает картотеку, взламывает суперсекретные файлы в компьютере и выбирает наугад новых апостолов. Которым, как и прочим, отправляет эсэмэски со «сроком годности» (человеческой, в данном случае). Как ведут себя после этого бельгийские граждане, лучше наблюдать на экране. В счастливом неведении относительно даты собственной кончины остается пребывать лишь старый бомж – ведь у него нет сотового телефона.

Этому самому благородному бомжу Эя надиктовывает «Новейший Завет» (позже окажется, что письму бомж не обучен, зато мастерски рисует комиксы). Ну а «своим» апостолам – то бишь однорукой женщине, сексуальному маньяку, потенциальному убийце, состоятельной домохозяйке, покинутой мужем, клерку – любителю птиц и больному мальчику, который мечтает стать девочкой, – Эя предлагает нестандартные способы любви. Секс-маньяк Марк (Серж Ларивьер) находит девушку, в которую был влюблен в босоногой юности, в студии дубляжа порнографических фильмов; стареющая Мартин (героиня Катрин Денев) находит утешение в объятиях гориллы; и даже Эя находит свою любовь в лице странного мальчика, который хочет быть девочкой. Любовь не должна соответствовать общепринятым моделям, – утверждает режиссер, – она должна быть другой: от этого все только выиграют.

Изящный, оригинальный, ироничный, постмодернистски игривый шедевр Жако Ван Дормеля изобилует смысловыми кульбитами. Цитаты здесь так же милы, как лента в целом – вроде дамы, влюбленной в обезьяну, из фильма Нагисы Осимы «Макс, моя любовь», или «компьютера Творца», придуманного Миланом Кундерой в «Бессмертии», или кадров побоища из «Александра Невского» Эйзенштейна. Ну и, разумеется, «Алисы в Стране Чудес»: тоннель, по которому Эя и Бог попадают из собственной стиральной машины в прачечную Брюсселя, весьма напоминает падение Алисы в кроличью нору. 

Надобно отметить, что Жако Ван Дормель родился и вырос в утробе конкретной религии, поэтому в его сознании накрепко выгравированы главы Нового Завета – точно так же как «Алиса в Стране Чудес» в нашей коллективной памяти. Более того, и режиссер, и исполнитель роли Бога Бенуа Пульворд – ревностные католики, воспитанные в католических семьях и отучившиеся в католических школах. Возможно, оттого Ван Дормель использует в фильме почти ту же структуру, как в Новом Завете, а иные кадры фронтальны и симметричны – как в церковной архитектуре. И еще в этом фильме у каждого есть своя внутренняя музыка (Гендель, Рамо, Перселл, Шуберт и даже Шарль Трене) – правда, расслышать ее способна лишь божеская дочь Эя. И, судя по всему, автор саундтрека Ан Пьерле – дивная бельгийская пианистка и композитор, умело сочетающая the bliss and pain эпохи барокко и роковую диалектику эры джаза, увиденное и услышанное (представьте себе плавающий в воздухе рыбий скелет, напевающий La Mer Шарля Трене).

Лучший мир устроить легко: достаточно пересдать карты… пардон, перезагрузить компьютер. Что и делает, выключив агрегат из розетки (дабы включить пылесос) божья жена. Компьютер, надо отдать ему должное, тут же признает ее Богиней – впрочем, когда дело касается невероятной актрисы Иоланды Моро, иначе и быть не может. Несколько лет назад Иоланда сыграла французскую художницу-примитивистку в фильме «Серафин» Мартена Прово – там, если помните, ее рукой водили ангелы, и тут случилось то же самое. Немудрено, что одним нажатием кнопки новая богиня делает мир прекрасным.

По иронии судьбы, Бог будет не раз избит, презираем, пойман церковниками, признан узбеком и депортирован в Узбекистан. Сам добрый сказочник Ван Дормель довольствуется в своей картине скромной секундной ролью человека за рулем автомобиля, который получил SMS с известием о том, что жить ему осталось пару секунд – его тут же сбил грузовик. Ну а на фреске «Тайная вечеря» появятся шесть дополнительных персонажей. Они заполнят пробелы вокруг стола, как будто нарочно оставленные Да Винчи – и вместе с традиционными двенадцатью апостолами составят отменную бейсбольную команду.

И вы увидите, что это хорошо.

P.S. Фильм «Новейший Завет», представляющий Бельгию на грядущем «Оскаре», номинированный на «Золотой глобус» и удостоенный бесчисленных призов европейских академий, можно наблюдать в тель-авивской Синематеке и других кинотеатрах страны с 24 декабря.

Фото: Fabrizio Maltese, Ricardo Vaz Palma, Kris Dewitte


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2017
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson