home
Что посмотреть

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Рои Розен: групповая выставка одного художника

07.01.2016Лина Гончарская

Единый во многих лицах израильский мистификатор придумывает альтернативную историю искусства

Первым русским абстракционистом был Апеллес Зяблов – крепостной художник петровских времен. Первой дадаисткой была Роз Селяви – французская художница, которая никогда не чихала. Первой сюрреалисткой-порнографом в европейском изобразительном искусстве была Жюстин Франк – бельгийка и к тому же еврейка.

Роднит упомянутую троицу то, что все они суть фантазмы, креатуры, клоны и симулякры. Иначе, фиктивные художники. Придуманные художниками настоящими. Вроде любезнейшего Рои Розена, который постоянно выдумывает себе фантомных двойников. И есть в этом что-то неизбывно русское – точнее, русско-еврейское. Помнится, как Илья Кабаков посмеивался над соцреалистом Кошелевым, им же придуманным, или прочими своими големами вроде украшателя Малыгина, пропавшего без вести Игоря Спивака или неизвестного художника Шарля (Шолома) Розенталя. Хотя последним Кабаков как раз гордился – как «идеальным художником 20 века», предвосхитившим все художественные открытия оного. Или, скажем, Комар с Меламидом, авторы «соавторства», которые в начале семидесятых представили публике двух живописцев – Николая Бучумова и Апеллеса Зяблова. Первый, согласно мифу, был пейзажистом и нещадно боролся со всякими модернистами-конструктивистами. Второй, как уже говорилось, был первым русским абстракционистом, изобразившим Пустоту. Кстати, А. Зяблов действительно существовал – он был крепостным помещика Струйского. Так что не думайте, будто это целиком и полностью выдумка Алика и Виталика (разве что по поводу имени Апеллес до сих пор ведутся споры). А реалисту Бучумову злобные авангардисты выбили глаз, так что ему пришлось пририсовывать к картинам кусок собственного носа. Но все это невинные шалости по сравнению с тем, что придумала австралийка Элизабет Дурак, раскрутившая в те же семидесятые вымышленного художника-аборигена Эдди Бурропа (придумала она его исключительно с целью обогащения – раз уж пошла такая мода на наивную живопись). Ну а если углубиться в историю современного искусства, то был ведь еще и Марсель Дюшан, сгенерировавший аж в 1920-м свое альтер эго – художницу Роз Селяви, самую дадаистичную из всех дадаистов*.

          

                          Жюстин Франк. Франкомас, 1930

Впрочем, симулякры Рои Розена – нечто совсем иное. Некий типичный пример раздвоения сознания. Розен настолько растворяется в своих alter ego, порой застревая в них на добрых пять-семь лет, что сам начинает верить в их бытие. Вот, скажем, Жюстин Франк (1900-1943), чей образ он примерил в начале нынешнего тысячелетия – законодательница порнографии в изобразительном искусстве. Родилась в Антверпене, жила во Франции, ну а смерть настигла ее уже в Израиле. Упражнялась в разных жанрах – графика, иллюстрация, живопись, кроме того, ее перу принадлежит порнографический роман «Сладкий пот» (1931) о слившихся в экстазе иудаизме и телесности – нечто в духе маркиза де Сада & Лотреамона. Фамилия Жюстин Франк позаимствована у Яакова Франка, еврейского мистика 18 века и основателя мессианского движения, а имя взято из книги де Сада «Жюстин и Жюльетт». Свою креатуру Рои называет «первым еврейским порнографом», чьи работы, тем не менее, проникнуты духом иудаизма. Примечательно, что в качестве модели для фотографий и автопортретов Жюстин Рои выбрал собственную жену.

Еще одно alter ego Розена – псевдохудожник Максим Комар-Мышкин, герой многослойной мистификации, в которой Рои задействовал лично Владимира Владимировича Путина (подробнее читайте и рассматривайте здесь). Под псевдонимом Комар-Мышкин скрывался Ефим Поплавский, поэт и художник, родившийся в Москве в 1978-м, репатриировавшийся в Израиль в 2003-м и сведший счеты с жизнью в 2011-м. До того Поплавский-Комар-Мышкин основал андерграундную группу «Погребенные заживо», действующую в глубоком израильском подполье: при жизни работы группы ни разу не выставлялись, ибо члены ее были отчуждены от израильского культурного истеблишмента.

              

Из манифеста группы «Погребенные заживо»: «Мы родились в великой каннибальской русской культуре. Затем мы покинули это чертово болото. Мы покинули нашу кровавую землю ради другой кровавой земли. Мы приземлились в восточном еврейском государстве, которое потребовало от нас принять новые ценности. Смешно! Мы будем писать, рисовать и представлять только на русском языке. Наши фильмы, пьесы, песни и картины будут игнорировать то, что нас окружает. Не обольщайтесь: мы ненавидим русскую культуру, таким образом, мы ненавидим себя. Мы – русские трупы, духовные зомби. Мы похоронили себя заживо на Ближнем Востоке, но мы все еще живем нашим русским прошлым».

И, наконец, Ева Браун – в вольной фантазии о гибели Третьего рейха Розен «увидел» события в бункере глазами любовницы Гитлера (со всеми политическими, этическими и эротическими последствиями подобной ролевой игры). «Жизнь и смерть Евы Браун» в исполнении Рои являет собой литературно-визуальную инсталляцию, состоящую из 66 картин на бумаге и текста в десяти главах. Обращаясь к зрителю как потенциальному реципиенту, Розен описывает ощущения Евы в последние дни войны, ее близость с диктатором, суицид и короткое путешествие в ад. По словам автора, он хотел продемонстрировать собственный взгляд на Катастрофу, то бишь новаторский подход к этой болезненной теме. Немудрено, что проектом возмущались в свое время члены партии МАФДАЛ и другие представители религиозных кругов, требующие немедленно убрать «Еву Браун» из Музея Израиля в Иерусалиме.

                 

                          Жизнь и смерть Евы Браун. № 2, 1995

Ныне розеновские мистификации собраны в Тель-Авивском музее искусств, в экспозиции под названием «Рои Розен: групповая выставка». Идею ее подарили музею кураторы Джошуа Саймон и Гилад Мельцер – именно они решили, что персональная выставка Рои Розена непременно должна обернуться групповой. Получилась этакая тотальная инсталляция – из других инсталляций, объектов, картин, кадров, текстов. Фигурируют здесь и автопортреты Рои Розена – уже не столько раздвоение, сколько удвоение личности; к примеру, те, в которых он покрывает себя марципаном и шоколадной глазурью, превращаясь в торт, или серия рисунков и видеофильмов, запечатлевших «Похороны Рои Розена с его собственной точки зрения после погребения в прозрачную землю». Еще один выставочный экспонат – видеофильм «Признание Рои Розена», героем которого стал 9-летний сын художника Гилель: мальчик стоит в центре зеленой комнаты на меняющем цвет фоне и декламирует монолог на английском языке – при этом подчеркивается, что на этом языке он не говорит и ни слова не понимает. Далее на авансцену выходят трое иностранных рабочих – из Болгарии, Индии и Ганы, которые не говорят на иврите, однако «заговорят» на нем, дабы сообщить миру сенсационные признания художника, то бишь станут его собственным рупором. Кроме того, зрители увидят, наконец, раритетную розеновскую книгу «Слепой купец», изданную 25 лет спустя после написания.

               

                                  Автопортрет в глазури, 2006

В будущее возьмут не всех, зато прошлого пока на всех хватает – тут вам и Жюстин Франк, и Ева Браун, и Максим Комар-Мышкин, и прочие персонажи диковатого розеновского мира-мифа, где стираются границы между реальностью и вымыслом. Чем грозит его очередная реинкарнация, остается только догадываться.

«Рои Розен: групповая выставка» в Тель-Авивском музее искусств откроется 14 января (в 20:00) и продлится до 30 апреля. Не исключено, что в день открытия Розен подтвердит факт своего существования личным присутствием.

--
«Мне захотелось поменять свою личность, и первое, что пришло мне в голову в поисках персонажа, это то, что у него должна быть еврейская фамилия, – писал Дюшан. – Однако я не нашел фамилии, которая бы
пришлась мне по душе и искушала меня. Тогда я подумал: почему бы не изменить пол? Так родилась Роз Селяви».


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2018
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson