home
Что посмотреть

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Asylum (The Dress) 1855-2017» Михаль Хейман

Обнаружив фотографию девушки-двойника в психиатрической лечебнице викторианской Англии, израильская художница широкого профиля Михаль Хейман решила провести сеанс психоанализа со зрителем. Так начался ее проект, который нам более всего хотелось бы назвать «Безумие в лицах», хотя в реальности он поименован «AP – Artist Proof, Asylum (The Dress) 1855-2017». Идею навеяла книга английского психиатра и фотографа 19 века Хью Уэлча Даймонда «The Face of Madness». Как известно, доктор Даймонд трудился в женском отделении психиатрической лечебницы Asylum в графстве Суррей, снимал на камеру своих пациенток, облаченных в викторианское платье в мелкую клеточку, а однажды устроил выставку их портретов. Теперь его примеру последовала Михаль Хейман, выстроив целую видеосторию, включая фотографии, видеофильмы, инсталляции; более того, посетители выставки могут присесть напротив художницы – как это делала Марина Абрамович, и поговорить с ней – как этого не делала Марина Абрамович. «Таким образом им представится возможность пройти курс лечения, – поясняет Михаль. – Они будут лечить меня, а я – их».

Музей современного искусства Герцлии, до 22 апреля.

«Идеальных незнакомцев» Паоло Дженовезе

Если раньше скелеты обитали в шкафу, то теперь они поселились в мобильных телефонах. Итальянский режиссер Паоло Дженовезе всерьез задался вопросом, что может произойти, если поставить аппарат на громкую связь и позволить всем слушать твои беседы и читать твои sms. Так сложилась его драмеди «Идеальные незнакомцы» (Perfetti sconosciuti), в которой семеро закадычных друзей, собравшись за столом, рискуют узнать чужие тайны. Для пущего саспенса за окном свирепо светит полная луна, сменяющаяся затмением – явно с заявкой на фон-триеровскую «Меланхолию».
Мораль: чужой душе лучше остаться в потемках – иначе она и впрямь станет вам чужой.

Познакомиться с «Идеальными незнакомцами» можно с середины февраля в тель-авивской Синематеке.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.

Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

«Elle» («Она») Пола Верховена

Реальный претендент на «Оскара» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Странный и драматичный эпизод из жизни француженки (Изабель Юппер), которая открывает в себе нечто, чего не было прежде - или она об этом попросту не догадывалась. В некотором смысле, ленту «Она» можно считать продолжением прежнего хита Верховена - фильма «Основной инстинкт», который провозглашал главным свойством человека стремление приносить другому физическую боль, а также оной болью наслаждаться. Садомазохизм как источник острого наслаждения - одна из главных тем картины. Режиссер не боится загадок, которые загадывает тело: ведь мы все равно ходим голые под своим платьем.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Sharim Bakikar («Поём на площади»)

Музыкальный выдумщик и вольнодумец Ноам Энбар учинил очередное прекрасное безобразие – на сей раз в Тель-Авивском музее искусств. С января по июль, раз в месяц, в зале Риклиса выступают перформеры их The Great Gehenna Choir (да-да, геенна, не сомневайтесь), исполняя песни собственного сочинения на тексты известных израильских поэтов. По сути, это и не хор, а театр звучащего абсурда, отправляющий лишь ему ведомые ритуалы. Здесь пропевают малые истории, состоящие из морфем, играют в ассоциации, как по нотам, расчленяют язык, отделяя имя (вроде Бар Рефаэли) от его привычного контекста, в общем, всякими разными способами познают реальность.

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

«Я не Христос, я – Нижинский»

01.02.2016

Михаил Барышников в маске клоуна Божьего: спектакль для одного человека

«Магазин обманывал. Я обманывал тоже. Я понимаю ошибки магазинов, а поэтому знаю, что мне надо. Я не буду писать большими буквами, а маленькими, ибо я сэкономлю бумагу. Магазины думают, что люди глупы, ибо у них много денег. Я должен сказать, что не люди глупы, а магазины, ибо они продают вещи для денег, а не для любви. Я люблю людей, а поэтому их не обманываю».

Читать дневники Нижинского непросто – ибо это не просто поток сознания. Это поток воспаленного сознания, сходный с поставленными на поток картинами пациентов лечебницы Сен-Реми. Это поток подсознания, сходный с автоматическим письмом сюрреалистов – правда, им так и не удалось довести его до совершенства, ибо для этого все-таки нужно быть умалишенным.

Представим себя умалишенными. Попробуем изъясняться соответственно.

Нет, не получается.

«Я должен сказать, что я вижу без глаз. Я есть чувство. Я чувствую. Я знаю, что слепые меня поймут, если я им объясню, что глаза есть вещь отжившая. Я скажу, что на Марсе люди без глаз. Что на Марсе люди живут с любовью и что им не нужны глаза, ибо у них нет солнца. Я знаю, что все астрономы закричат, что Нижинский человек глупый и не понимает астрономию. Я скажу, что все астрономы глупы. Астрономы придумали трубы для исследования атмосферы. Астрономы люди самые скучные на свете. Я знаю, что мне скажут, что астроном есть бог. Я скажу, что астроном есть глупость. Я знаю, что мне скажут, что я сумасшедший, ибо я говорю о вещах, которых не понимаю. Я знаю, что я понимаю. Я есть дух в человеке, который носит тело Нижинского».

Ныне человек, в котором дух, который носит тело Нижинского, зовется Михаил Барышников. Танцовщик-легенда более поздней, более нашей современности, ныне актерствующий – живее всех живых. Отказавшись примерить маску клоуна Божьего не раз и не два – в том числе у Бергмана, Барышников вдруг сдался, поддавшись неженским чарам Боба (Роберта) Уилсона. Самый отчаянный режиссер современности заприметил его еще в 2007 году, перевоплотив в Святого Себастьяна в своей галерее «Оживших портретов», а позже задействовав в хармсовской «Старухе». Ныне же Уилсон поставил на Барышникова моноспектакль «Письмо человеку» (Letter to a Man) по дневникам Вацлава Нижинского. Поставил, как всегда, визуально и, как всегда, хореографически – ибо хореографически он ставит даже оперы.

«Я есть человек с любовью. Я хочу любви всем. Я хочу жизни всем. Я люблю вещи, если они мне нужны. Я не хочу вещи, если они мне не нужны. Я люблю вещь, а поэтому оберегаю ее. Я купил три больших тетради за очень большую цену. Я понял, что женщина в пенсне с цепочкой меня обманула. Я хочу обманывать ее, а поэтому буду писать мелким письмом. Я не люблю магазины. Я люблю, чтобы уничтожили фабрики, ибо они наносят грязь на землю».

Эти дневники Нижинский писал лихорадочно и безостановочно в течение шести недель, с января по март 1919-го. Писал по-русски, немного по-польски и по-французски. На вершине падения в бездну безумия, как сказал в интервью The Guardian Барышников, ибо по-английски это звучит не так выспренне. Ему, Нижинскому, тогда еще не было тридцати – а он уже застыл в своем безумии, в своей бестелесности. Сбежал от сознания, да и от тела сбежал («Я не могу танцевать, я – сумасшедший»).

Из четырех записных книжек, которые Нижинский называл книгой, сохранились все – благодаря его жене Ромоле. Ныне оригиналы трех хранятся в библиотеке нью-йоркского Линкольн-центра, еще одна – в парижском Музее оперы и балета. Опубликованы они были впервые еще при жизни автора в 1936 году – увы, в неточном английском переводе, с которого тексты двадцать лет спустя перевели на французский, а потом обратно на русский. Как бы то ни было, Генри Миллер назвал этот документ самой захватывающей и честной книгой, которую он когда-либо читал.

«Я не Христос, я – Нижинский. Я люблю Христа, ибо он был таким, как я. Я люблю Толстого, ибо он такой же, как я. Я хочу спасти весь земной шар от задыхания. Все ученые должны бросить книги и идти ко мне. Я помогу всем, ибо я знаю много. Я человек в Боге. Я не боюсь смерти. Я прошу не пугаться меня. Я есть человек с ошибками. Меня не надо убивать, ибо я всех люблю одинаково. Я есть разум, а не ум. Я есть бог, ибо я есть разум. Я понимаю толпу. Я знаю ею руководить. Я не полководец. Я человек в толпе. Я не люблю толпы. Я люблю семейную жизнь. Я не хочу размножения детей. Я знаю, к чему приводит размножение детей. Я люблю всех детей. Я есть дитя».

Барышников признается, что никогда не решился бы станцевать его Фавна. Однако ровно пятьдесят лет назад, в первом своем спектакле, он станцевал Петрушку. А Петрушка – это ведь и есть Нижинский. Нижинский-миф, Нижинский-маска, Нижинский-кукла-Дягилева. Марионетка, разрушенная неженской любовью.

Теперь Михаил Барышников играет Вацлава Нижинского в спектакле для одного человека. По словам Барышникова, эта беспокойная история –  «Письмо человеку» – о его, Нижинского, личности, но не о его теле. Они с Бобом Уилсоном долго искали правильный путь, чтобы представить несколько разных личностей, которые живут в одном теле. Один плюс один не всегда равно двум, куда чаще встречаются два в одном. Неженский Нижинский, больной душой, а не разумом. Шут в Боге.

«Я люблю шутов Шекспира. У них много юмору, но они злятся иногда, а поэтому не есть Боги. Я есть шут в Боге, а поэтому люблю шутить. Шут без любви не есть Бог. Бог есть шут. А я есть Бог. Мы есть Боги, вы есть Бог. Я хочу сказать, что Бог есть Бог, а Бог есть Бог».

Спектакль уже состоялся, в частности, премьера его состоялась то ли в минувшем июле на фестивале в Сполето, то ли в сентябре года минувшего в миланском Teatro dell'Arte. Говорят, что мы – то бишь Тель-Авив – тоже попадем в список городов, включенных в его мировое турне. Так что все еще состоится.

«Люди заблудились и не могут друг друга понять, а поэтому разделились на партии. Люди думают, что дети нужны только для того, чтобы стать солдатами. Они убивают детей и покрывают землю их прахом. Политика есть смерть. Я не люблю огонь, который разрушает жизни. Я люблю огонь, который дает тепло. Я люблю Россию. Я люблю Англию. Я люблю Америку. Я люблю Швейцарию. Я люблю Испанию. Я люблю Италию. Я люблю Японию. Я люблю Австралию. Я люблю Китай. Я люблю Африку. Я хочу любить всех. Россия чувствует больше всех. Россия мать всем государствам. Россия любит всех. Россия не политика, Россия любовь. Народ русский есть дитя. Его надо любить и им хорошо управлять».


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2017
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson