home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Крипто-арт из первых рук

27.05.2021Лина Гончарская

Сегодня то ли в искусстве, то ли в мире высоких технологий наблюдается бум крипто-арта. На этой волне Галина Блейх и Елена Серебрякова, создательницы собственного художественного языка – искусства гибридной нейронной сети (HNN Art), «хакеры матрицы коллективного сновидения», стали авторами невиданного дотоле произведения под названием 1px #4be5ff: Symbol of the Digital Civilization.

                                            

Л.Г. Сегодня наступила эпоха технической невоспроизводимости, «невзаимозаменяемых токенов» (NFT). Получается, Вальтер Беньямин морально устарел? Тиражирование произведения искусства ныне уже не влияет на его подлинность и единичность, что же до ауры... Аура, по-вашему, осталась?

Е.С. На протяжении веков основной задачей художника было вдохнуть жизнь в свое произведение, подобно тому, как Творец вдыхал жизнь в свое творение. Поэтому между оригиналом и его технической копией всегда существовала такая большая разница – в репродукции это живое дыхание отсутствует. Именно оно и есть «аура» произведения.

Г.Б. Похоже, что Вальтер Биньямин с его идеями сегодня действительно выглядит несколько устаревшим, несмотря на то, что его в обязательном порядке до сих пор цитируют все искусствоведы. С появлением цифрового искусства проблема оригинала и его копии уходит сама собой: каждый файл является одновременно и оригиналом, и собственной копией, подобно клонам овечки Долли, потому что между ними нет никакой разницы. Мы наблюдали своими глазами, насколько ауратичными выглядят на выставках работы многих цифровых художников. Я бы сказала, что понятия «тиражируемость» или «уникальность» не связаны напрямую с ауратичностью, – они могут как обладать ею, так и не обладать. Все зависит от того, на что мы смотрим. Еще я бы сравнила ауру в искусстве с шехиной, то есть Божественным присутствием. И еще мне кажется, что ауратичность может нарастать у «насмотренных» произведений. Скажем, миллионы просмотров в соцсетях, по-моему, «накачивают» изображению плотную ауру.
Однако с появлением NFT идея оригинала приобретает новый смысл. Возвращается приоритет уникальности и неповторимости, единичности. Токен невозможно тиражировать – это как индивидуальное ДНК человека. Те, кто не имеет доступа к оригиналу, могут довольствоваться только созерцанием его репродукции, впрочем, ничем не отличающейся от оригинального произведения, кроме отсутствия токена – фрагмента индивидуального кода. Именно этот код и делает его неповторимым и единственным.

Е.С. В цифровом искусстве возможно присутствие и ауры, и одушевление. И это, конечно, поражает воображение. Я почувствовала это на нашей выставке, увидев в цифровой работе ту самую живую субстанцию и ауру, которые в моем сознании раньше принадлежали только оригинальному произведению доцифрового искусства.

Л.Г. Главное здесь, по-видимому, желание обладать.

Е.С. Если Робинзон Крузо окажется обладателем токена на необитаемом острове, вряд ли его это порадует. Следовательно, обладание – это способ социализации, способ стать видимым. Факт приобретения NFT тут же становится известным в публичном пространстве, ибо в криптомире все операции прозрачны. Приобретая NFT, мы налаживаем контакт с новой виртуальной реальностью. Таким образом, через практику коллекционирования мы начинаем осваивать более сложный многомерный мир, учимся чувствовать «вкус» виртуальных денег и приобретаем футуристический опыт, чтобы легко, как нож в масло, войти в будущее. Все это  расширяет диапазон возможностей, которыми, несомненно, стоит обладать.

Г.Б. Кроме того, коллекционеру NFT не нужно вбивать в стену гвоздь, чтобы повесить картину, не нужно время от времени вытирать с нее пыль или каждый раз, опасаясь воров, включать сигнализацию, уходя из дома.

Л.Г. Каждая крипто-картина подлинна и уникальна. Не кажется ли вам, что покупатель приобретает скорее уникальность, нежели само произведение? Ведь оно нематериально. Или все-таки материально? Есть ли у него физическое тело? И вообще, есть ли таковое у цифрового искусства?

Г.Б. Тут хотелось бы вспомнить нашу с Леной серию работ «В поисках утраченного тела». Она о том, что сознание человека сегодня подолгу путешествует в цифровом мире, а усталое тело из плоти и крови при этом остается дома. Мы задаемся вопросом, не случится ли однажды так, что они больше никогда не встретятся друг с другом... Ведь, по прогнозам посгуманистов, в будущем все мы станем файлами в единой нейросети, и тогда вопрос тела разрешится сам собой – оно станет просто ненужным.
Физическое тело есть у компьютера и монитора, на котором демонстрируется произведение цифрового искусства. У самого же оригинального цифрового произведения тела нет, как и у того участка компьютерного кода, который присваивает произведению уникальный токен. Тем не менее у многих людей есть яркое желание обладать этим «бестелесным» искусством.

   Galina Bleikh & Elena Serebryakova. В поисках утраченного тела

Е.С. Коллекционер бестелесного NFT-арта может стать номадом и с легкостью перемещаться с места на место, не расставаясь со своей любимой коллекцией, размещенной в его телефоне или ноутбуке. Таким образом, коллекционер NFT-арта приобретает возможность создать себе новый, актуальный образ жизни, и поменять саморепрезентацию.

Л.Г. Это, наверное, не те коллекционеры, которые покупают традиционные произведения искусства?

Е.С. Думаю, традиционный коллекционер ничем не отличается от коллекционера NFT-арта. Он так же азартен. Обоим присуще желание обладать произведением искусства, преумножать свою коллекцию, выгодно перепродавать. Оба – такие же игроки на аукционных торгах, они готовы и зарабатывать, и тратить большие деньги на приобретение искусства.

Г.Б. Наверное, это даже не вопрос возраста: ведь коллекционер, готовый приобрести произведение NFT-арта и не очень уверенно чувствующий себя в компьютерных премудростях, всегда может пригласить консультанта. Главное здесь – открытость восприятия и хорошая интуиция.

Л.Г. Теперь поговорим про ваши невзаимозаменяемые токены (NFT). Про ваше художественное произведение под названием 1 px #4be5ff: Symbol of the Digital Civilization. То есть о крипто-квадрате в формате png размером 1 x 1 пиксель, окрашенном в цвет #4be5ff, а именно в небесно-голубой. Напомню, что в цифровом мире пиксель – это единица изобразительности. Так вот, в описании вы указываете: «Размер 1 пиксель и цвет #4be5ff – это уникальное произведение искусства, определяющее код нового золота. Мы провозглашаем # 4be5ff символом новой крипто-эры. В предыдущую эпоху золото служило проекцией эманации света в материальный мир. В эпоху сетевой культуры луч этой эманации проникает в нее в форме компьютерных кодов. Мы считаем наш пиксель новым «Черным квадратом» Малевича цифровой цивилизации».

Г.Б. Да, я всегда считала «Черный квадрат» пророческим портретом пикселя, то есть репрезентацией единицы изобразительности. Если бы Малевич творил в наше время, уверена, что вместо того, чтобы рисовать квадрат, он использовал бы готовый пиксель. Что мы, собственно говоря, и сделали, продолжив традицию русского авангарда. А что касается золота, с которым мы решили разобраться, то оно – важнейший эстетический, сакральный и экономический элемент почти всех культур. Посмотрите, Зевс оплодотворил Данаю золотым дождем, древние евреи норовили молиться Золотому тельцу вместо Всевышнего, из золота отливали тела египетских, греческих, финикийских, индусских, скифских, ацтекских богов. Золото всегда воплощало величие власти и могущество денег.

        

Galina Bleikh & Elena Serebryakova. 1px #4be5ff: Symbol of the Digital Civilization

Е.С. Зеленовато-голубой, как правило, мы видим в проекциях и отражениях. Когда мы смотрим на море, мы видим его то серым, то синим, то серебристым... Когда же оно становится зеленовато-голубым, это вызывает восторг, воспринимается как чудо и поднимает сознание на более высокий уровень через эту пронзительную ноту. Открывается параметр другой реальности. И когда мы начинаем видеть то, что раньше было невидимым, это и воспринимается  как чудо. Наш цвет – об этом. Это светоносный цвет. Расширение сознания происходит через освоение новых поверхностей отражения света. Так завоевывались новые земли, новые пространства, новые миры, и так открывались людям тайны творения.

Г.Б. И вот на сцену выходит криптовалюта. Совершенно эфемерный эфириум. Конечно, золотой цвет при этом останется в прошлом. Какого цвета может быть компьютерный код? Люди, обладающие способностью синестезии, то есть видящие любую графему в цвете, говорят, что цвет кода – зеленовато-голубой. Мы, опираясь на свой художественный опыт и интуицию, определили этот цвет как #4be5ff. Это и есть цвет «нового золота».

Е.С. Кстати, еще в 2017 году наша выставка в Петербурге называлась «999: Прощай, золото!» и была посвящена этой идее. 999 – это проба червонного, наиболее чистого золота. Выставка проходила под запись Шаляпина «Люди гибнут за металл...»

Л.Г. Вы продаете свой пиксель по стартовой цене 500 эфириумов, что эквивалентно миллиону долларов. Цена уже возросла?

Г.Б. Когда мы выставили наше произведение искусства на продажу, его стартовая цена – 500 эфириумов – соответствовала всего лишь одному миллиону долларов. Но эфириум растет в цене с каждым днем. Сегодня один пиксель, окрашенный нами в цвет #4be5ff, стоит уже более двух миллионов долларов. Мы уверены, что наше произведение искусства найдет своего коллекционера. Это может быть как физическое лицо, так и крупная компания, занимающаяся, например, современными технологиями. Сегодня коллекционерами являются банки, инвестиционные и строительные компании, всевозможные клубы, а также разнообразные сообщества.

Е.С. Наш коллекционер, прежде всего, понимает, что такое смыслоопределяющая арт-работа. Он мыслит перспективами, хорошо разбирается в дискурсе и контекстах современного искусства. Он видит то место, которое наша работа займет на тайм-лайн. Мы думаем, что он может оказаться индийским принцем, графом Монте-Кристо или Змеем Горынычем...

Galina Bleikh & Elena Serebryakova. 1px #4be5ff: Symbol of the Digital Civilization. Визуализация выставки

Л.Г. На каких платформах торгуют новыми произведениями криптоискусства?

Г.Б. Площадки, на которых можно разместить и приобрести NFT-арт, растут в интернете, как грибы после дождя, параллельно с ускоренным ростом курса эфириума, за который он продается. Площадки эти, как правило, платные. Многие из платформ работают по принципу интернет-сообществ: для новых участников требуется рекомендация уже вступивших. Наше произведение стоит на платформе Foundation. Еще из наиболее известных – ArtBlocks, Async, Cargo, Ghost Market, MakersPlace, OpenSea, Rarible, Super Rare, Zora... Список можно продолжить. Выглядят они по-разному, иногда – как просто сувенирная лавка.

Л.Г. Недавно цифровой коллаж американского художника под псевдонимом Beeple был продан на аукционе за 69 миллионов долларов.

Е.С. Я думаю, что такая высокая цена за произведение NFT-арта является отражением замысла по поводу цифрового искусства вообще.

Г.Б. А я в восторге от того, что в наше время человечество позволяет себе так высоко оценивать явления культуры – по сути, избыточные для обычного существования. Это говорит о приоритетах современного общества – получается, что искусство занимает в иерархии общественных ценностей одну из верхних позиций.
Тем не менее, множество людей агрессивно воспринимает современное искусство, считая его – и NFT-арт в частности – мыльным пузырем. Да, не секрет, что часто аукционные продажи являются средством отмывания денег. Но это не столь важно, если взглянуть на наше время через исторический телескоп. Кому сейчас интересно, кто финансировал изготовление Венеры Милосской? И обратите внимание: мы все дружно обсуждаем произведение Beeple – я, вы, мои знакомые – и весь интернет. То есть яркая продажа, кажущаяся нам парадоксальной, формирует культурный дискурс и выстраивает новые отношения человека с искусством.

                  Galina Bleikh & Elena Serebryakova. Крик

Л.Г. Если сравнивать криптоискусство с картинами, скажем, Пикассо, можно заметить, что есть у них нечто общее: возможность подтвердить право собственности на произведение. Что еще?

Г.Б. За исключением возможности потрогать (кстати, картину Пикассо вам все равно потрогать в музее не разрешат), взвесить или повредить произведение механически (как это, увы, случилось с рембрандтовской «Данаей» в Эрмитаже), я не вижу большой разницы. Ну разве что для созерцания NFT-арта необходим экран (это может быть экран как смарфона, так и домашнего кинотеатра), а также электрическое питание. А еще, в отличие от картины Пикассо, криптоискусство может быть подвижным и звучащим – я имею в виду анимацию, видео- и аудиоарт.
 

Что такое NFT? Поясним для несведущих. Это специальный токен, который представляет собой уникальный идентификатор, связанный с произведением криптоискусства, которое не может быть воспроизведено, и используется для подтверждения права собственности на это произведение. Вы можете прикрепить его к чему угодно: JPEG, GIF, MP4, даже к музыке. Этот токен, подтверждающий право собственности на «исходный» файл, хранится в цепочке блоков, которая представляет собой постоянный реестр, к которому можно получить доступ с любого компьютера по всему миру.

 

Л.Г. В чем главная ценность криптоискусства?

Г.Б. Появление криптоискусства – это, несомненно, культурная революция! Вообще искусство и технология неразрывны: древний человек выцарапывал рисунки камнем на стене пещеры, потом появились различные технологии изготовления красок, способа обработки камня и так далее. Сегодня происходит быстрый качественный скачок. На протяжении жизни одного поколения человек одной ногой уже оказался в виртуальной реальности и, похоже, скоро поставит туда вторую. Моя мама родилась еще до войны, во времена, когда из технических средств массовой информации существовало только радио в виде «тарелок», а сейчас она активно пользуется Гуглом и разговаривает с искусственным интеллектом. Конечно, искусство как практика по осмыслению реальности и созданию соответствующих ей культурных моделей устремляется в эту новую область.
Цифровое искусство – это уже наше настоящее и, несомненно, будущее. А появление криптоискусства приводит в соответствие способы функционирования цифрового и традиционного искусства, возвращая ему понятие уникальности. Кстати, именно об этих вопросах мы с Леной размышляем посредством интерактивных инсталляций на нашей персональной выставке, которая через месяц откроется в в CICA – Музее современного искусства в Сеуле. Мы называем нашу работу “1 px #4be5ff” символом цифровой цивилизации, потому что в ней универсальное понятие – окрашенный определенным образом пиксель – встречается с понятием индивидуального, неповторимого, что и является сутью блокчейн-технологий будущего.

         

  Galina Bleikh & Elena Serebryakova. Девушка с жемчужной сережкой

Л.Г. Судя по всему, пиксель в наши дни становится выгодным капиталовложением...


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2021
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson