home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Даньел Петрикэ Чобану как он есть

20.06.2024Лина Гончарская

Мое совершеннейшее обалдение от фортепианной манеры разговора Даньела Чобану немного притихло, когда я поняла, что такова манера его разговора вообще. Прислоненная наискосок к действительности, которая и сама-то скособочена – вот только речь его прямая.
Для того проникла в его соцсети, а после и вникла – и зачиталась, даже сон пропал.

«Общение с Шостаковичем похоже на театральную пьесу-диалог между заговорщиком и фокусником. Его музыка учит игнорировать обыденные и выцветшие страхи, она о кастрированных мужчинах с врожденными травмами, пропитанных слоями любовных связей и галстуков-бабочек».

Писано Даньелом по-английски, привожу в собственном вольном переводе.

                         Daniel Ciobanu. Photo by © Alex Coman

Это он, Даньел Петрикэ Чобану («Петрикэ» отчего-то напоминает мне Рейнеке-лиса, зачинщика дерзких авантюр; как писал Федор Михайлович, «Рейнеке не взял ли огромным ростом, ни силою мышц, но зато природа одарила его страшным умом и сангвиническим темпераментом; он художник по своей натуре, и этот артистический элемент проявляется во всех его проказах и плутнях»).

«У меня было два пути: фортепиано или скрипка. Скрипка в моих руках ощущалась как инструмент для изгнания нечистой силы, она звучала как сломанная посудомоечная машина, и это был знак того, что щекотание слоновой кости станет главным в моей карьере».

Ну не классно ли?

Чобану играл на сей раз с Ришонским симфоническим под управлением Дана Эттингера Фортепианный концерт его норвежества Грига, который я с детства числила по разряду шлягеров. Но теперь всё стало иначе; теперь он показался мне глубоким необычайно, и совсем даже не пост-шумановским, а самостным, великим, в общем, произведением.

С самого первого, между прочим, силлогизма – тремоло литавр и фортепианного схождения с последующим восхождением; я даже готова не считать его отныне силлогизмом, раз уж в него так легко вместить живое дыхание. А как он вывел каденцию первой части из левой педали – словно из преисподней (левая педаль держалась долго, но все-таки сдалась). Их норвежество пометил хроматические гаммы в каденции от pp – через crescendo – до fff; как часто вы слышали такое одухотворенное нарастание динамики, да еще чуть ли не с брамсовской протяжностью, да еще с невероятной артикуляцией? И как часто преисподняя – ледяная, что тебе чертоги Снежной королевы – вдруг оборачивалась чуть ли не раем?

                   Daniel Ciobanu. Photo by © Lina Goncharsky

К каждой детали григовской партитуры Чобану отнесся уважительно, тщательно впитав и пропустив ее через себя – а затем высвободив через собственное воображение. Все полуфольклорные и псевдоромантические авторские намерения а ля бидермейер вдруг обрели подлинность. Лиризм, как оказалось, это не poshlost по Набокову, а очень даже красиво и экзотически привлекательно. И экспрессия – синоним элегантности, и долгие норвежские ночи побочной партии вполне себе эротичны. Порой казалось даже, что это Лист сидит за роялем – но ко всей экспрессии прилагался утонченный (очень!) пианизм.

К слову, что мы все о норвежском, а Дания где? Григ, если вспомним, довольно неохотно учился в Лейпцигской консерватории, о чем поведал своему биографу в 1881 году: «Я должен признать, что покинул Лейпцигскую консерваторию таким же глупым, как и поступил в нее. Естественно, я там чему-то научился, но моя индивидуальность все еще оставалась для меня закрытой книгой». Как бы то ни было, он определенно научился оркестровке, что продемонстрировано в партитуре Фортепианного концерта ля минор – любимой моей тональности (которая для меня еще и ля мурр). К тому же во время своего пребывания в Лейпциге Григ услышал, как Клара Шуман играет ля-минорный Фортепианный концерт своего покойного мужа – что произвело на него глубокое впечатление. Ну, с Кларой иначе нельзя.

Так вот, после Лейпцига Григ обосновался не в родной Норвегии, а в Дании. Женившись на своей кузине, талантливой певице Нине Хагеруп, он следующим летом поехал навестить семью жены в Копенгаген, чтобы представить новорожденную дочь Александру. Идея сочинения Фортепианного концерта уже прочно засела в его голове, и друзья нашли ему комнату с роялем примерно в 20 км к северу от города. Таким образом, большая часть опуса, который считается типично норвежским, была написана в Дании – и по крайней мере за год до того, как Григ вступил в тесный контакт с норвежской народной музыкой. Тем не менее, «индивидуальность», о которой он говорил, пронизывает сие произведение, автор уже обрел мгновенно узнаваемый голос, замаринованный в народной традиции его страны и синтезированный с немецкой романтической практикой.

У Чобану народно-фольклорное вышло любопытным – во второй теме первой части даже явственно была слышна «подпись» Грига а ля nordmenn. А после каденции и вовсе случилась игра «море волнуется», где пианист играл со звуком всеми возможными способами, навевая мысли об океане во время шторма. И кульминация, конечно, которая одновременно – начало второй части, кульминация простоты и нежности в сочетании с чайковским размахом фраз: тут уж был не океан, а ручеек с чистой водой. Он тоже впадал во что-то грандиозное, а Григ, казалось, стоял на вершине горы и за всем этим наблюдал. Вторая часть, удаленная от всего и вся хотя бы тональностью ре-бемоль мажор, напоминала задушевную медитацию; финал вышел совсем уж трогательным, даже в энергичной главной партии, не говоря уж о побочной – пальцы танцевали халлинг, резвились под пастораль флейты, а затем вприпрыжку сплясали спрингданс – опять же с листовским апломбом, что существенно. И еще: все части очень естественно перетекали друг в друга, даже хлопков в зале не раздалось ни одного (!).

Еще одна черта Чобану – деликатность, будь то туше или фразировка; но при этом – полнейшая непредсказуемость. Темпы расслаблены, гармонии сочетаются тепло и совсем не разрушительно, детали проявляются четко, но с отшлифованными краями. Естественные, осмысленные и безупречно согласованные с оркестром рубато, где в каждом нюансе есть идея и намерение.

А какая культура звука, а какая посадка! Ну просто из раньшего времени.

Сам Чобану, кстати, мыслит себя на джазовой частоте. Оттого сквозь его пальцы просвечивают всякие разные намеки – скажем, как Григ повлиял на Дебюсси, который, в свою очередь, повлиял на Гершвина.

                     Daniel Ciobanu. Photo by © Lina Goncharsky

Вот и при первом бисе – джазовой импровизации – Даньел полез в недра рояля, продолжая играть на клавишах, но попутно аккомпанируя себе на басовой струне. А затем присовокупил очаровательную «Мазурку-глиссандо» Эрнесто Лекуона, приправив ее дозой изящного юмора.

В общем, мы в этот вечер к чему-то подлинному прикоснулись. Мы – душевной смутой, Чобану – длиннющими своими пальцами, оставившими на захватанной партитуре совсем другие отпечатки.

Из истории: румынский пианист Даньел Петрикэ Чобану обратил на себя всеобщее внимание, когда завоевал серебряную медаль на Международном конкурсе пианистов имени Артура Рубинштейна в Тель-Авиве в 2017 году. Именно в том году, когда я не слушала по обыкновению конкурсантов с первого до последнего тура, а пребывала в Северной Америке. Вот и прошел он мимо, такая досада. Что же касаемо второго места, то его на нашем конкурсе всегда получает лучший участник (не случайно к second prize прилагается приз зрительских симпатий), да и вообще – не обязательно же оказываться на вершине пирамиды, достаточно находиться поблизости от нее.

Музыка у него в генах, в буквальном смысле: дед-органист некогда настоял на создании семейного оркестра, квинтета из двух скрипок, двух аккордеонов и чего-то вроде органа, который он построил сам, переделав старый рояль Bösendorfer – тот был настолько упрям, что не помещался нигде в доме. «Мое знакомство с этим вдохновляющим человеком, каковым оказался мой дедушка, и неспособность моего отца в то время сделать карьеру в такой буржуазной области, как классическая музыка, привели к выводу, что я должен развивать это наследие, и так я оказался перед этим черно-белым зверем… Как только мои пальцы смогли разобраться во всем на этой эксцентричной шахматной доске, я начал по-настоящему прислушиваться и погружаться в слуховой мир великих пианистов, таких как Горовиц, которые могли поддерживать во мне искренний интерес к музыке более 8 секунд».

                  Daniel Ciobanu. Photo by © Lina Goncharsky

И на десерт.

«Чтобы приручить идею за фортепиано, которая проносится в вашей голове как дикий и абстрактный жеребец (возможно, лишь один отрывок всего из нескольких тактов, который может составлять 0,1% произведения), надо отдавать себе отчет, что она может увлечь вас в часы отрыва от реальности. Если повезет сначала найти ее, а потом искренне в нее поверить. Это длинный гротескный сократический марафон, полный разодетых вопросов и босых ответов».

Ришон ле-Цион, Дворец культуры имени Меирова, 20 июня 2024


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2024
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson