Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу.

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.

Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.

Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?

Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Peridance: трепет крыла и магия потока

03.05.2026Лина Гончарская

Игаль Перри, израильский хореограф, покоривший Нью-Йорк, и его труппа Peridance приезжают в наши широты – а это значит, что впервые после войны на наших сценах дерзнёт выступить танцевальная труппа из-за рубежа. Программа обещает быть весьма незаурядной, включающей работы Перри наряду с произведениями трех самых популярных сегодня имен в мировом танце: Инь Юэ, Марко Гёке и Майка Тайюса.

Основанная в 1984 году нью-йоркская труппа современного танца Peridance (Peridance Contemporary Dance Company) базируется в центре Peridance Capezio на Юнион-сквер – одном из ведущих мировых центров подготовки танцоров. Основной блок спектаклей идет в хореографии худрука Игаля Перри, стиль которой описан в «Нью-Йорк Таймс» как «гармония, о которой можно только мечтать».

Уроженец Израиля, Игаль Перри считается одним из самых влиятельных деятелей современного танца. Свою карьеру он начинал в труппах «Кармон» и «Бат-Дор», а потом вышел на международную арену. С момента основания центра Peridance в 1983 году и труппы годом позже он создал десятки работ, которые исполнялись на крупнейших сценах мира, таких как Ла Скала в Милане, Линкольн-центр в Нью-Йорке и Центр Кеннеди в Вашингтоне. Немудрено, что Перри получил широкое признание за свой «элегантный, музыкальный и новаторский хореографический язык», как любят отмечать критики. Но не хореографией единой: Перри является востребованным педагогом, преподающим в самых престижных учебных заведениях, включая Джульярдскую школу и Jacob’s Pillow, и его влияние на молодое поколение танцоров очевидно.

В состав труппы Peridance входят танцоры со всего мира, в том числе из США, Италии, Китая, Кореи, Индии и Израиля. Компания, как уже говорилось, базируется в Нью-Йорке, и это ее четвертый визит в нашу страну.

А теперь – подробнее о программе выступлений, и прежде всего о «Just Above the Surface» («Чуть выше поверхности») Инь Юэ, которая сочетает традиционный китайский танец с современным языком, используя собственную уникальную технику под названием FoCo (Folk-Contemporary). Это невероятный микс традиционного китайского народного танца и современного западного контемпорари; движения очень пластичные, «текучие», но при этом взрывные и атлетичные. Что делает эту постановку примечательной? Метафора воды, поскольку само название («Чуть выше поверхности») диктует пластику: движения танцовщиков напоминают текучесть воды, но это не спокойная река, а скорее мощное течение с подводными воронками. Инь Юэ мастерски работает с инерцией и переносом веса, предпочитает контраст между «мягким» и «острым», ее хореография строится на резких переходах. Казалось бы, только что артист плавно скользил по сцене, но в следующую секунду его тело пронзает резкий, почти электрический импульс, что создает невероятное визуальное напряжение. И, наконец, геометрия пространства: Инь Юэ очень внимательна к линиям; несмотря на современную лексику, в ее хореографическом рисунке чувствуется дисциплина, характерная для традиционного китайского танца, который она изучала в Пекине. Кстати, сейчас она нарасхват. Инь Юэ ставила для балета Бостона, Филадельфии и своей собственной компании в Нью-Йорке. Если вы любите сложную координацию и восточную эстетику в современном прочтении, ее работа вам наверняка понравится.

Далее – «Firebird» («Жар-птица») Марко Гёке, одного из ведущих хореографов Европы, изобретателя неповторимого языка движений, за который он получил множество наград и нашу с вами зрительскую любовь. Его «Жар-птица» – одно из самых необычных и радикальных прочтений балета Стравинского. Если вы привыкли к сказочной эстетике Фокина, то Гёке переворачивает это представление с ног на голову. Разумеется, здесь доминирует его знаменитый нервный, сверхбыстрый стиль: танцовщики двигаются в судорожном темпе, активно задействуя только руки, плечи и торс. Это выглядит как высокочастотная вибрация или трепет крыльев пойманной птицы. При этом постановка лишена традиционных перьев и золота. Гёке часто использует темный фон и минимализм, фокусируя всё внимание на почти животном магнетизме тел. Птица у него – это не волшебное существо, а хрупкая, испуганная и в то же время мощная природная стихия. Несмотря на механистичность движений, работа пронизана глубоким психологизмом. Это история не столько о сказочном освобождении, сколько о внутренней тревоге и поиске контакта. Для тех, кто ценит современную хореографию за ее способность передавать сложные состояния через мелкую, филигранную пластику, этот балет станет настоящим откровением.

«With you» («С тобой») Майка Тайюса, мультидисциплинарного художника, который сочетает в своих динамичных постановках танец, акробатику и физический театр, тоже обещает быть весьма интересным. Тайюс пришел в современный танец из очень разных сфер, много лет он был ведущим артистом в Cirque du Soleil, что наложило отпечаток на его понимание возможностей человеческого тела. Его работы эмоциональны, физически сложны и кинематографичны. А поскольку Тайюс сотрудничает с модными брендами и снимает фильмы о танце, хореография его очень «кадровая» и эффектная.

Ну и, разумеется, «Meadows», «Аху» и «Hora Mine» Игаля Перри, создателя элегантного и новаторского языка, который мы с восторгом наблюдали несколько лет назад на фестивале Tel Aviv Dance в центре Сюзан Деллаль. О спектакле «Моя Хора», премьера которого в настоящее время проходит в Нью-Йорке, Перри говорит: «Это произведение напрямую связывает меня с Израилем. Здесь передаются воспоминания о теле, музыке и движении, на которых я вырос. Что может быть естественнее, чем хора – израильский народный танец – как источник вдохновения в данный момент моей жизни?»

Визит Peridance Contemporary Dance Company в Израиль – необычайное событие на местной танцевальной сцене, особенно учитывая, что это первая труппа современного танца, которая пожалует в Израиль после войны. Ждем-с.

Выступления пройдут в «Аудиториуме» Хайфы 29.06.26 в 20:30 (билеты: 9300 * или здесь), в Центре исполнительских искусств Герцлии 1.7.26 в 20:00, 2.7.26 в 20:00, 3.7.26 в 13:00, 4.7.26 в 21:00 (билеты: 09-9729999 или здесь) и в Иерусалимском театре 5.7.26 в 20:30 (билеты: 6226 * или здесь).

Автор благодарит Ora Lapidot Public Relations за предоставленную информацию и фотографии.