Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу.

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.

Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.

Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?

Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Игаль Пери: «Мне очень важно привезти свою труппу в Израиль именно сейчас»

23.06.2026София Нимельштейн

Накануне гастролей Peridance Company NY в Израиле ее основатель и художественный руководитель Игаль Пери (хотите, пишите его фамилию с одним р, хотите, с двумя) – один из самых известных израильских хореографов, уже более сорока лет работающий в США, – рассказал массу интересного. Уроженец Тверии, создатель одного из крупнейших танцевальных центров Нью-Йорка и руководитель коллектива, который регулярно выступает на ведущих сценах мира, Пери решил на сей раз показать нам программу Intersections («Пересечения»), где пересекаются четыре хореографа и танцовщики из разных стран мира.

Igal Perry. Photo by © Liz Schneider-Cohen

– Игаль, сейчас многие коллективы отменяют свои выступления в Израиле. А вы решили все-таки приехать...

– Да, и тому есть несколько причин. Во-первых, мы начали работать над гастролями почти два года назад. За это время много всего произошло в Израиле – и трагедия 7 октября, и войны с Ираном… Вопреки всему, мы решили, что эти гастроли состоятся летом 2026 года. Мне очень важно привезти Peridance Company NY в Израиль. Если гастроли в других странах носят только художественный характер, то поездка в Израиль имеет для меня куда большее значение. Это возвращение в родные места. Надеемся, что ничто не помешает нам приехать и выступить перед вами!

– Это ваши четвертые гастроли в нашей стране. Я хорошо помню ваше выступление на фестивале Tel Aviv Dance, в те времена, когда его возглавлял Яир Варди (светлая ему память).

– Мы работали вместе с Яиром над многими проектами. Он был выдающейся личностью.

– Давайте поговорим о ваших будущих выступлениях. Это новая программа, верно?

– Мы представим в Израиле программу «Intersections» («Пересечения»). Это название полностью описывает суть постановки, представляющей собой не просто набор эффектных номеров, а сложную драматургическую конструкцию, в которой пересекаются разные культуры, темпераменты и философские подходы к телу. Нынешняя программа – результат творчества четырех хореографов, четыре абсолютно разных взгляда на то, каким должен быть танец в 21-м веке.

Photo by © Liz Schneider-Cohen

Открывает вечер работа «Just Above the Surface» хореографа Юэ Инь, одной из самых ярких звезд современной американской хореографии. Ее авторская техника FoCo Technique – уникальный сплав китайской классической танцевальной традиции, элементов фольклора и жесткой структуры современного балета. Юэ Инь, выпускница Шанхайской академии танца и магистр NYU Tisch School of the Art, создала балетное полотно для восьми танцовщиков, где физическая запредельность встречается с восточной созерцательностью. Это танец «чуть выше поверхности», где каждое движение кажется продолжением дыхания, но требует при этом филигранной техники и почти атлетической выносливости. Музыкальное оформление Мишеля Банабилы и коллектива MachineFabriek создает атмосферу осязаемого напряжения, которая держит зал в гипнотическом состоянии все 23 минуты композиции.

Затем вы увидите балет «With You» («Вместе с тобой») Майка Тайюса из Лос-Анджелеса. В нем вы почувствуете совершенно иную, свежую и дерзкую энергию. Дуэт двух исполнителей в «With You» – это динамичный, местами головокружительный диалог, в котором танец перетекает в акробатику и физический театр. Тайюс, работающий на стыке циркового искусства и современного перформанса, создал гимн человеческой близости. Его работа добавляет в программу легкость и калифорнийскую свободу.

Далее мы покажем новый балет одного из самых титулованных хореографов Европы, немца Марко Гёке. У Марко очень интересный стиль, который заметно отличается от почерка других хореографов. Его «Жар-птица» на музыку Игоря Стравинского – радикальный вызов классической традиции. Гёке, чьи работы входили в репертуар Stuttgart Ballet и Scapino Rotterdam, известен своим уникальным «дерганым», невероятно интенсивным стилем. Его «Жар-птица» – не сказочный персонаж, а сгусток чистой энергии и человеческой боли. Стиль Гёке мгновенно узнаваем: виртуозная работа кистей рук, мелкая дрожь, нервные импульсы, прошивающие тела исполнителей. Он ищет не «красивые линии» в привычном понимании, а правду момента и состояния. Это балетный экспрессионизм, требующий от артистов Peridance не только технического совершенства, но и предельной эмоциональной обнаженности.

Завершают постановку мои работы «Hora Mine» и «Meadows», они являются смысловым стержнем программы. Долгожданная премьера «Hora Mine» («Моя хора») в Нью-Йорке состоялась буквально накануне израильских гастролей. Хора имеет для меня почти сакральное значение – это не просто элемент фольклорного танца, а символ коллективной памяти и неразрывной связи с землей. Это произведение напрямую соединяет меня с Израилем. В нем слышен ритм сегодняшнего дня, в ней есть место и боли, и невероятной силе. Тело, музыка, двигательная память, на которой я вырос – всё это в какой-то момент сошлось в одной точке. Что может быть естественнее хоры – нашего народного танца – как источника вдохновения в этот сложный период жизни? Ну а в балете «Meadows» танец дышит в унисон с музыкой Малера и Равеля.

– В Peridance Company есть танцоры из разных стран: США, Китая, Индии, Южной Кореи, Италии, а также из Израиля, верно?

– Совершенно верно. Для меня очень важно, чтобы компания была очень разнообразной с точки зрения как танцоров, так и мест, откуда они родом, чтобы они привносили свои стили и свою философию жизни в наше творчество. Все наши танцоры хорошо работают вместе, в них очень сильно чувство единства. Наш коллектив объединяет самые разные идеи, создавая из этого многообразия единое целое. В этом секрет нашего успеха.

– Я знаю, что вы основали школу при балетной компании. Вероятно, часть ваших танцоров – выпускники этой школы?

– Абсолютно точно. У нас также есть так называемая «Сертификационная программа». Это двухгодичная программа обучения на университетском уровне, и почти каждый год ее выпускники – хотя бы один, а иногда и несколько – присоединяются к нашей компании. Это очень разнообразная и серьезная программа, мы приглашаем разных преподавателей и хореографов.

– Что для вас самое важное при отборе танцоров в труппу?

– Танцоры должны обладать максимально отточенной классической техникой на очень высоком уровне. Но необходимо также, чтобы они были открыты для разных идей, разных энергий, разных способов работы. Каждый хореограф работает по-своему, привнося свой стиль, и исполнители должны быть открыты к этому. Еще одна очень важная для меня вещь – это то, чтобы танцоры уважали свою работу и стремились развиваться.

– Игаль, вы росли в Тверии. После службы в ЦАХАЛе уехали в Голландию, а оттуда, вероятно, отправились в Соединенные Штаты...

– До призыва в армию я танцевал в «Бат Дор». Отслужил в ЦАХАЛе три с половиной года. После демобилизации на короткое время уехал в Голландию. Потом вернулся и снова работал в «Бат Дор». Сначала танцором, потом хореографом, преподавателем и руководителем репетиций. Это был интересный период в моей жизни. В 1976 г. я переехал жить и работать в США. А компанию Peridance основал в 1984 году.

– А что именно для вас значит танец?

– С самого раннего детства у меня была определенная склонность к танцу. Думаю, это просто в моей природе – выражать себя через движение. Когда я был ребенком, произошел случай, который я никогда не забуду: мы с бабушкой были в Цфате, гуляли по красивым улицам этого уникального города, и вдруг я начал танцевать! Мне тогда было лет пять или шесть... Не знаю, почему я это сделал, но это идет изнутри меня – выражать в форме танца то, что говорит моё сердце.

– Как вы себя чувствуете, возвращаясь в Израиль? И по чему вы больше всего скучаете, находясь вдали от Израиля?

– Я очень люблю Тверию. Она изменилась, сегодня это уже не тот город, в котором я вырос. Но когда я приезжаю туда и гуляю по знакомым улицам, по берегу Кинерета или по холмам, возникает особенное чувство, которого я не испытываю больше нигде в мире! Конечно, у меня здесь есть очень хорошие друзья, с которыми мы поддерживаем связь все эти годы. А еще израильская кухня – она не имеет себе равных и тоже развивается с годами. Здесь нет недостатка в хороших ресторанах, причем очень высокого уровня. Кстати, в США, я тоже ем много израильской еды. Например, готовлю салат из баклажанов.

– Спасибо вам за теплую беседу. До встречи на Святой земле!

Гастроли Peridance Company NY пройдут с 29 июня по 5 июля 2026 в трех городах Израиля: Хайфе, Герцлии и Иерусалиме. Заказ билетов здесь.