Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу.

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.

Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.

Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?

Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Миша Майский, Евгений Кисин, Юлиан Рахлин. «Бетховен»

01.11.2026София Нимельштейн

Три имени, каждое из которых само по себе способно собрать крупнейшие концертные залы мира. Три музыканта, давно вошедшие в число самых известных исполнителей мировой классической сцены. 2 марта 2027 года в зале «Гейхал а-Тарбут» в Тель-Авиве встретятся пианист Евгений Кисин, скрипач Юлиан Рахлин и виолончелист Миша Майский. Единственный концерт трех выдающихся музыкантов будет целиком посвящен Людвигу ван Бетховену.

В программе – три фортепианных трио, созданные Бетховеном в разные периоды его жизни. Это редкая возможность за один вечер услышать эволюцию композитора: от молодого автора, только начинавшего заявлять о собственном музыкальном стиле, до зрелого мастера, для которого традиционные границы камерной музыки становились слишком тесными.

Откроет вечер Фортепианное трио № 3 до минор, op. 1 № 3 – одно из трех произведений первого опубликованного опуса Бетховена. Они вышли в свет в 1795 году и были посвящены князю Карлу Лихновскому, венскому меценату, сыгравшему важную роль в судьбе молодого композитора.

Бетховен еще находится в начале своего пути, но в этом раннем трио уже заметен новаторский характер будущего автора великих симфоний. Классический камерный ансамбль – фортепиано, скрипка и виолончель – приобретает у него необычный для своего времени масштаб. Вместо привычной трехчастной формы Бетховен выстраивает четырехчастный цикл, напоминающий по структуре симфонию, с быстрым финалом.

Следующее произведение программы перенесёт слушателей в совсем иной период. Фортепианное трио ре мажор, op. 70 № 1, известное как «Призрак», хотя сам Бетховен такого заглавия ему не давал. Своим названием трио обязано прежде всего второй части – Largo assai ed espressivo. На фоне тихого фортепианного тремоло возникает скорбная мелодия, и музыка действительно приобретает таинственное, почти потустороннее звучание. Тем сильнее контраст с окружающими ее частями. Первая начинается решительным унисоном всех трех инструментов и развивается вопреки привычным для эпохи ожиданиям: лиризм сосредоточен там, где обычно ждешь активности, а более энергичный характер возникает в неожиданном месте. Финал же словно стряхивает мрачное наваждение Largo – в нем вновь господствуют движение и жизненная энергия.

«Призрак» стал одним из самых известных фортепианных трио Бетховена, уступая в популярности, пожалуй, только произведению, которое завершит этот концерт.

Фортепианное трио № 7 си-бемоль мажор, op. 97 – знаменитое «Эрцгерцог-трио» – принадлежит перу уже зрелого Бетховена. Оно получило свое название благодаря посвящению эрцгерцогу Рудольфу Австрийскому, ученику и покровителю композитора.

«Эрцгерцог» – произведение, в котором камерная музыка словно перерастает собственные рамки. Все три инструмента здесь равноправны: это уже не распространенная прежде модель, где скрипка и виолончель сопровождают фортепиано, а разговор трех самостоятельных голосов. Масштаб четырехчастного цикла, богатство музыкального материала и сложность ансамблевого взаимодействия приближают трио по размаху к симфонической музыке. Начавшись благородным и сдержанным Allegro moderato, оно проходит через светлое, подвижное скерцо и сосредоточенные вариации Andante cantabile, которые без паузы перетекают в финальное рондо. Завершается произведение музыкой, полной энергии и радости.

С «Эрцгерцог-трио» связана драматическая страница биографии самого Бетховена. На его первом публичном исполнении вместе со скрипачом Игнацем Шуппанцигом и виолончелистом Йозефом Линке весной 1814 года композитор сам сидел за фортепиано. Это выступление стало последним появлением Бетховена-пианиста перед публикой: прогрессирующая потеря слуха больше не позволяла ему продолжать концертную деятельность.

Бетховен сделал фортепианное трио настоящим разговором трех равноправных голосов. И на предстоящем концерте этот разговор приобретёт особый смысл: его участниками станут Миша Майский, Евгений Кисин и Юлиан Рахлин – музыканты с совершенно разными творческими биографиями, которые впервые объединятся на камерной сцене в Тель-Авиве.

Пианист Евгений Кисин, которого музыкальные критики называют наследником Артура Рубинштейна, Святослава Рихтера, Владимира Горовица, покорил мировую сцену еще ребенком. Играть на слух и импровизировать на фортепиано он начал в два года, в шесть поступил в школу имени Гнесиных, а в десять уже выступил с оркестром. Международную известность ему принес концерт в Большом зале Московской консерватории в 1984 году, где двенадцатилетний Кисин исполнил оба фортепианных концерта Шопена.

Дальше последовали выступления с Гербертом фон Караяном и Берлинским филармоническим оркестром, дебюты на BBC Proms и в Карнеги-холле, концерты практически со всеми ведущими оркестрами мира под управлением таких дирижёров, как Даниэль Баренбойм, Карло Мария Джулини, Мстислав Ростропович, Джеймс Ливайн и Сэйдзи Одзава. Кисин – обладатель двух премий Grammy и многочисленных международных наград, почетный доктор нескольких университетов, в том числе Еврейского университета в Иерусалиме и Университета им. Бен-Гуриона.

Юлиан Рахлин тоже начал международную карьеру необычайно рано. В 14 лет он дебютировал с Венским филармоническим оркестром под управлением Риккардо Мути, став самым молодым солистом в истории этого коллектива. С тех пор он выступал как скрипач и альтист с ведущими оркестрами мира: Нью-Йоркским филармоническим, Филадельфийским, Кливлендским, Королевским оркестром Консертгебау, Чикагским симфоническим оркестром и др. Рахлин сотрудничал с Марисом Янсонсом, Лорином Маазелем, Зубином Метой и другими выдающимися дирижерами.

За почти четыре десятилетия Рахлин превратился из прославленного скрипача-вундеркинда в музыканта, чья деятельность выходит далеко за рамки сольного исполнительства. Уже более двадцати лет он выступает и как дирижер: за пультом Рахлин работал с Чикагским и Венским симфоническими оркестрами, оркестром театра Ла Скала и другими известными коллективами. Сегодня он возглавляет Симфонический оркестр Кристиансанна в Норвегии, является художественным партнером Государственной филармонии Рейнланд-Пфальца и музыкальным партнером Симфонического оркестра Ямагаты в Японии. В 2023–2026 годах он также был музыкальным руководителем Иерусалимского симфонического оркестра.

Миша Майский – единственный в мире виолончелист, учившийся у двух великих мастеров XX века: Мстислава Ростроповича и Григория Пятигорского. Родившийся в Латвии, получивший образование в России и впоследствии репатриировавшийся в Израиль, он выступал с крупнейшими оркестрами и дирижерами мира – от Леонарда Бернстайна и Карло Марии Джулини до Зубина Меты, Владимира Ашкенази и Густаво Дудамеля. Ростропович говорил о Майском как об одном из самых выдающихся талантов своего поколения, в чьей игре «поэзия и изысканная деликатность сочетаются с огромным темпераментом и блестящей техникой».

Более 30 лет Майский был эксклюзивным артистом Deutsche Grammophon. Его дискография насчитывает десятки записей с Венским, Берлинским и Израильским филармоническими оркестрами, Лондонским симфоническим и другими ведущими коллективами. Среди его многолетних партнеров по сцене – Марта Аргерих, Ицхак Перлман, Гидон Кремер, Максим Венгеров, Ланг Ланг.

Майский, Кисин и Рахлин неоднократно пересекались на крупнейших сценах мира и хорошо знают друг друга как партнеры по камерному музицированию. Поэтому предстоящий концерт обещает стать не просто встречей трех выдающихся солистов, а редкой возможностью услышать исполнителей, умеющих слушать друг друга, отвечать друг другу и вместе создавать музыку здесь и сейчас. Зрителям предстоит насладиться не только виртуозностью исполнения, но и неповторимым ощущением живого музыкального общения, ради которого мы и приходим в концертный зал.

Three Legends. One Stage. 2 марта 2027 года, 20.00, Тель-Авив, «Гейхал а-Тарбут». Заказ билетов здесь.