home
Что посмотреть

«Паразиты» Пон Чжун Хо

Нечто столь же прекрасное, что и «Магазинные воришки», только с бо́льшим драйвом. Начинаешь совершенно иначе воспринимать философию бытия (не азиаты мы...) и улавливать запах бедности. «Паразиты» – первый южнокорейский фильм, удостоенный «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля. Снял шедевр Пон Чжун Хо, в привычном для себя мультижанре, а именно в жанре «пончжунхо». Как всегда, цепляет.

«Синонимы» Надава Лапида

По словам режиссера, почти всё, что происходит в фильме с Йоавом, в том или ином виде случилось с ним самим, когда он после армии приехал в Париж. У Йоава (чей тезка, библейский Йоав был главнокомандующим царя Давида, взявшим Иерусалим) – посттравма и иллюзии, замешанные на мифе о герое Гекторе, защитнике Трои. Видно, таковым он себя и воображает, когда устраивается работать охранником в израильское посольство и когда учит французский в OFII. Но ведь научиться говорить на языке великих философов еще не значит расстаться с собственной идентичностью и стать французом. Сначала надо взять другую крепость – самого себя.

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Тайна первичного звука

06.10.2023Лина Гончарская

Музыкальный антиквариат в утробе Рамат-Авива: день первый

На старинном инструменте можно сыграть двухминутную пьесу – а потом битых пять минут его настраивать.

Целых три дня, которых в сознании расположилось гораздо больше, в Центре Рабина в Рамат-Авиве проходил фестиваль early music Абу-Гош. Было это в той, другой жизни, до субботы 7 октября. Сразу перед нею было. И были те три дня проведенными в раю.

Священнодействовали тут и там всякие люди эпохи Ренессанса, невесть как залетевшие в эпоху безобразного; не с пустыми руками, а с искомым прекрасным из раньшего времени. Ведь музыканту надобно быть поэтом, либо никем не быть вообще. Не музыкантом, во всяком случае.

Алон Харари, редкого обаяния человек-контратенор, да к тому же новый продюсер фестиваля Абу-Гош, явил в тандеме с худруком Амитом Тифенбруном нечто музыкально-прекрасное. Вполне себе в духе Ганслика – ахъ какого влиятельного критика Вены эпохи феакейства, еврея и эстета. Тот, если помните, в одноименном труде задался вопросом о сущности прекрасного въ музыкѣ и указал, что «это прекрасное есть исключительно музыкальное; оно заключается в силе звуковъ, прямо и неотразимо дѣйствующихъ на наши нервы, и ихъ художественномъ сочѣтании – и потому не зависимо от содержанiя, влагаемого извнѣ». Так-то оно и случилось – без всякого влагаемого извне, исключительно из беспримесных звуков состоящее. Уникальными музыкантами создаваемое, средь которых израильтян было более всех – но услышать их можно только на подобных фестивалях, чаще – за рубежом; наши репертуарные институции отчего-то игнорируют выдающихся людей.

Каччи и мадригалы, фроттолы и тарантеллы, музыка, написанная в 16 веке и обнаруженная только два года назад в Пезаро – итальянский тенор, исполнитель барочной музыки, актер и музыковед Марко Бизли с итальянским же лютнистом Франко Паваном доподлинно воссоздали смысл Б-жественного – ну не скажешь иначе, и все тут. Исполняли они, как поведал Марко (на этом фестивале все музыканты сами вели свои концерты, рассказывая об интересном), маленькие песни с большим смыслом. В них, сказал Марко, 99 процентов любви. Amore.

 Песни были венецианские и неаполитанские (Марко Бизли родом из Неаполя), мелодии были дивными, стихи тоже – музыкальнейшие тексты Данте и Петрарки. Сначала Марко просто зачитывал стихи без музыки – ибо те и были сама музыка; затем они же звучали под аккомпанемент лютни. В какой-то невпопадный миг в них вторгся аккомпанемент чьего-то невыключенного мобильника. «Пожалуйста отключите телефоны, – улыбнулся Марко, – вы не попадаете в тональность».

Голос у Марко из раньшего времени абсолютно, затрудняюсь даже сказать, существует ли в природе нечто подобное; храмовый голос, нездешний. Звуки, им производимые, самого возвышенного свойства – если б фонометрограф Эрик Сати решился его взвесить, все бы ахнули.

Для многих композиторов Проторенессанса и Возрождения тексты писали неизвестные поэты; и лютневые миниатюры частенько сочиняли анонимы. Но была еще избранница Феба и Аонид Вероника Гамбара, графиня Корреджио – итальянская поэтесса эпохи Ренессанса, кропавшая вполне изящные сонеты. Вдвойне изящные, если послушать их в исполнении Марко Бизли.

«Мы берём камень и на его основе строим храм», – сказал Марко.

Zeffiro spira, пел он, проливая поверх текстов ровный слой dolce; иногда dolce было несколько, как пропитанных кремом слоев тирамису –  скажем, в сонете Петрарки о том, что чувствуешь, когда влюблен, или в Per fuggir d'Amor le punte Маркетто Кара – одного из самых известных сочинителей фроттол, наряду с Бартоломео Тромбончино и его Dolci ire, dolci sdegni, и в тарантелле на бис – о том, как она красива, una donna bellissima. Dolce и amore были скрыты даже не в звуке – а, скорее, в мерцании и свечении его вибраций.

Лютнист Франко Паван, подыгрывавший Марко и тогда, когда тот не пел, а читал стихи-песни, сыграл вдруг ричеркар Винченцо Капиролы фа минор – с тем же изящно переданным отчаянием, что не в звуке, а за его пределами. Кстати, именно он, Паван, в 2021 году лично отряхнул все упомянутые композиции от пыли семейного архива – включая первое современное исполнение Бартоломео Тромбончино.

Иные стихи искусно маскировались под песни, хотя на самом деле были новеллами и повестями – в рассказе им явно пришлось бы тесно. А Марко порой оборачивался сказителем в самом незатасканном смысле этого слова; ну и актером тоже – ведь во времена оны певца называли «актером»; актером, который поет, или певцом, который играет. «Recitar cantando» – в приблизительном переводе «напевная декламация»: именно такой стиль актерской игры и пения он исповедует.

Марко Бизли, уроженец Неаполя, изучал театр и музыковедение в Болонском университете, уделяя особое внимание «recitar cantando» (певческой речи), а также сакральной и светской полифонии. Брал уроки пения у легендарной американской меццо-сопрано Кэти Бербериан, после чего приступил к развитию собственной вокальной техники, используя голос совершенно естественным образом, что стало сенсацией в мире старинной музыки.
Лютнист и теорбист Франко Паван окончил с отличием класс лютни и музыковедения в Милане. В 2014 году ему было присвоено звание Cultore della Materia истории музыки в Университете Падуи. Паван преподает игру на лютне в консерватории Вероны.


И еще: Марко Бизли вовсе не считает музыку родом из 15-16 веков «старой»: отполируйте ее, говорит он, и вы обнаружите один из самых свежих видов музыки, песни, если угодно – в ней те душа и чувства, с которыми вы неизбежно соприкасаетесь, и это соприкосновение делается личным и очень важным событием дня сегодняшнего.

Время в этих песнях было то продольным, то поперечным; самым же печальным оказалось время истекшее.

Продолжение следует здесь


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2023
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson