home
Что посмотреть

«Frantz» Франсуа Озона

В этой картине сходятся черное и белое (хотя невзначай, того и гляди, вдруг проглянет цветное исподнее), витальное и мортальное, французское и немецкое. Персонажи переходят с одного языка на другой и обратно, зрят природу в цвете от избытка чувств, мерещат невесть откуда воскресших юношей, играющих на скрипке, и вообще чувствуют себя неуютно на этом черно-белом свете. Французы ненавидят немцев, а немцы французов, ибо действие происходит аккурат после Первой мировой. Разрушенный войной комфортный мир сместил систему тоник и доминант, и Франсуа Озон поочередно запускает в наши (д)уши распеваемую народным хором «Марсельезу» и исполняемую оркестром Парижской оперы «Шехерезаду» Римского-Корсакова. На территории мучительного диссонанса, сдобренного не находящим разрешения тристан-аккордом, и обретаются герои фильма. Оттого распутать немецко-французскую головоломку зрителю удается далеко не сразу. 

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

«Я воспринимал песню как условие задачи»

03.10.2018Алексей Мунипов

Перед первым авторским концертом своей музыки в Тель-Авиве композитор Леонид Десятников поведал о том, как появились сочинения, составившие программу вечера. Между прочим, представит сии опусы ансамбль, состоящий из ведущих российских музыкантов во главе с пианистом Алексеем Гориболем

                                           Алексей Гориболь

«Вариации на обретение жилища» для виолончели и фортепиано (1990)

Это сочинение написано в далеком 1990-м на «обретение жилища» — моей первой квартиры в Ленинграде. Боюсь, что современному слушателю невозможно будет объяснить всю сложность покупки квартиры в СССР конца 1980-х. Квартирный вопрос стоял остро, это был страшный дефицит. Для получения собственного жилья требовались связи, договоренности, сложные схемы. В общем, пьеса, которой я решил отпраздновать счастливое приобретение, отталкивалась от финала «Прощальной симфонии» Гайдна. Для меня этот анекдот про композитора и его сюзерена, которому он таким способом намекал про отпуск, была историей контакта художника с социумом, с властными структурами. И это каким-то труднопроговариваемым образом зарифмовалось с моей ситуацией. Мне ведь тоже пришлось вступать с вышестоящими лицами в некие взаимоотношения. Правда, для Гайдна эта история, думаю, была вполне обычной, мне же социальные контакты всегда давались болезненно, тем более в позднеперестроечном Советском Союзе. 

«Вариации» написаны для виолончелиста Александра Князева. В них используются различные стилевые модели («Малер», индийская рага, русский наигрыш на гармошке и т. д.), которые объединяет общее качество – консонантность.

«Буковинские песни». 24 прелюдии для фортепиано (2017)

Несколько лет назад я позволил себе сделать небольшую паузу в работе по заказу и написать что-нибудь для себя и пианиста Алексея Гориболя. Я, уроженец Украины, вспомнил свое харьковское детство и музыку, которая меня тогда окружала. Музыку, которую я впитал, можно сказать, с молоком кухонной радиоточки. Захотелось как-то воскресить этот мелос, просто прикоснуться к нему. Наверное, в какой-то момент жизни хочется иметь дело с чем-то знакомым, привычным, а не искать новых путей и новых берегов.

Помню,  лет в 15 я сделал пару обработок украинских народных песен. Они давно утеряны, но какие-то воспоминания у меня остались. В 2005-м, работая над оперой «Дети Розенталя», я даже нашел советскую антологию украинских песен, которая у меня была в детстве, и позаимствовал оттуда одну мелодию. Но в этот раз мне в руки попал старый сборник песен Буковины. Это Карпаты, глухое, но красивое место, которое всегда было разделено между Украиной и Румынией и обладает довольно колоритной музыкальной культурой. Это украинская музыка, но в ней отчетливо слышны следы миграций. Встречаются мелодии с увеличенной секундой, очевидно, еврейского происхождения. Румынские, молдавские, балканские влияния. Даже что-то вроде тирольских йодлей. Есть смутное ощущение, что какие-то из этих мелодий я действительно слышал в детстве, но сейчас это уже невозможно проверить. Большинство этих песен давно забыто и существует только на бумаге. В YouTube их не найти.

На этом материале были написаны 24 прелюдии во всех 24 тональностях. Я не собирался делать ничего виртуозного и формально ориентировался на прелюдии Шостаковича op. 34, отчасти на шопеновский цикл прелюдий. Мне не очень были важны тексты песен, от их образного строя я ушел довольно далеко. Для меня (как и для Шуберта, с посвящения которому начинается наша программа) они оказались всего лишь первоначальным импульсом. Скорее я воспринимал песню как условие задачи: есть некий звуковой состав и ритмический рисунок, и с ними я работаю — практически так же, как композиторы нововенской школы работали с сериями.

«Как старый шарманщик…» (1997)

«Работа над «Старым шарманщиком» протекала тяжело: сама мысль о необходимости праздновать 200-летие со дня рождения Шуберта «вместе со всем прогрессивным человечеством» угнетала меня, ведь шубертовская музыка всегда казалась мне совершеннейшим воплощением Gemütlichkeit (уюта). На первый взгляд современная пьеса, основанная на материале «Шарманщика» из вокального цикла «Зимний путь» — этого шедевра минимализма XIX века, — требовала минималистического решения. Но этот путь был бы самым легким. Хотя некоторые элементы американского минимализма там все-таки можно услышать. Не то чтобы я к этому стремился, сам материал требовал такого развития. По большому счету, самым сложным было выйти за пределы одного аккорда, на котором построена шубертовская песня.

Я много думал о шубертовских вариациях на темы его собственных песен, таких как Вариации для флейты и фортепиано на тему песни Trockne Blumen или медленная часть до-мажорной Фантазии для скрипки, также представляющая собой вариации (на тему песни Sei mir gegrüßt). В них композитор не только довольно далеко уходит от смысла и настроения положенных на музыку стихотворений, но и пренебрегает традиционной песенной формой, которая является не более чем первоначальным импульсом. 

Но «Как старый шарманщик ... » — не вариации, не фантазия, не парафраз. Это — комментарий, нечто вроде критики (в самом позитивном смысле этого слова!), хотя сказанным отнюдь не исчерпывается смысл этой вещи. 

Пьеса написана для Гидона Кремера и в каком-то смысле является его портретом. В ней даже можно услышать некоторые реминисценции из его эксклюзивного репертуара, но пусть искушенный слушатель разгадывает эту шараду самостоятельно. В один прекрасный день чужеродные элементы органично соединились с шубертовскими, и пазл сошелся.

Когда я сочинял эту вещь, я уже знал, что Гидон записал саундтрек к бельгийскому фильму про скрипача, карьера которого катится под откос — он играет чуть ли не в подземном переходе (впрочем, я не видел фильма). Мне было интересно вообразить Кремера в образе деклассированного музыканта, каковым, безусловно, является несчастный герой шубертовской песни. И мне был важен контекст, который образовывался первым исполнением этой вещи — она была написана специально для Гштаадского фестиваля, одного из самых буржуазных мест, в которых я когда-либо бывал. Мне хотелось подчеркнуть связь между самыми преуспевающими музыкантами и теми, кому не повезло.

«По канве Астора» для скрипки, альта, виолончели и фортепиано (1999)

«У Гидона Маркусовича Кремера была  идея камерной программы (что-то вроде сайд-проекта),  ядром которой должны были стать Танго-Этюды Пьяццоллы для флейты соло, исполняемые им, разумеется, на скрипке. Видимо, он хотел эту жилу вычерпать до дна. По его просьбе я сделал несколько транскрипций малоизвестных сочинений для струнного трио. Гидон просил еще Libertango, но я отказался, потому что оно  уж совсем набило оскомину. Вместо тысячного переложения Libertango я сочинил «По канве Астора», и эта вещь действительно написана по канве, то есть по гармонической схеме пьесы Milonga per tre. Если вы об этом не знаете, то оригинал не угадаете ни за что — остались фрагменты каркаса, но они настолько скрыты, что это почти незаметно. Это задача для исследователя — если он пожелает этим заниматься.

Понятно, что Пьяццолла такую вещь написать не мог — там довольно много не свойственных ему горизонталей и вертикалей. Другое дело, что Астор и его танго нуэво по сравнению с каким-нибудь сладчайшим Карлосом Гарделем — это авангард. В общем, я двинулся поперек, по тропе горечи, жесткости и неправильных аккордов. И неправильного ритма, конечно. Мой ритм и размер (5\4) совершенно непригоден для танцев.

Я познакомился с музыкой Пьяццоллы еще до того, как его стали слушать все вокруг и несколько раньше, чем получил предложение от Гидона сделать переложение нескольких вещей. То есть я, можно сказать, присутствовал при зарождении волны нового, на сей раз академического интереса к музыке Пьяццоллы. (И моя ложка меда есть в этом улье.) Впервые я услышал ее в доме  моего друга, пианиста Павла Нерсесьяна и, помню, она показалась мне ужасно симпатичной. Для меня вообще всегда была важна эта тема: как примирить высоколобую музыку (к которой я принадлежу в силу своего  профессионального статуса) с драйвом, которого ей так недостает, но  которого так много за пределами академического лагеря.

Для меня Пьяццолла был образцом счастливого соединения того и другого. Все-таки  его относительно простая музыка в ритмическом отношении устроена более сложно, чем какая бы то ни было попса. Он любит необычные приемы звукоизвлечения. К тому же его музыка преимущественно акустическая, что меня необычайно привлекает».

«Эскизы к закату» для скрипки, альта, виолончели и фортепиано (1996)

Сначала была симфоническая сюита (1992) из музыки к фильму Александра Зельдовича «Закат» (1990),  сделанная по просьбе моего друга дирижера Андрея Борейко. Соответственно, он был первым, кто ею продирижировал. Позже я сделал камерную версию «Эскизов»  –  для пяти инструментов. Естественно, не вся музыка из фильма туда вошла: что-то я переоркестровал,  пригладил какие-то несуразности, дал эпизодам броские названия, не всегда связанные с содержанием фильма.

Фильм снят по мотивам Бабеля, поэтому саундтрек не мог пройти мимо клезмерской музыки — инструментальной музыки евреев восточноевропейской диаспоры. Моя же идея была в том, чтобы соединить танго и клезмер. Такой чисто одесский микс. Когда есть такая идея — полдела сделано, и саундтрек фильма у тебя в кармане. Сам же язык клезмера я освоил довольно легко. Для меня это была вполне посторонняя материя, но мне не составило сложности быстро овладеть этой техникой. Гармонические схемы в клезмере всегда примерно одни и те же. Не до такой степени как в блюзе, это более изощренная система, но овладеть ей можно в два счета.

Эта сюита — вещь довольно популярная. Симфоническую версию исполнял под управлением Борейко Deutsches Symphonie-Orchester, Лейпцигский оркестр Гевандхауза и многие другие оркестры. Сравнительно недавно — Теодор Курентзис в Перми, в один вечер с Пятой симфонией Малера. И это, кстати, было вполне логично, потому что в «Эскизах» есть цитата из Adagietto.

PS:

Когда вы ретроспективно смотрите на свои сочинения, вам видится какая-то цель, к которой вы всё это время шли?

У меня никогда не было ни стратегии, ни желания «выстроить биографию», и про свои цели и задачи я всегда понимал только задним числом. Иногда сложно отличить случайность от закономерности. Нам ведь свойственно думать, что наша жизнь подчиняется некоему плану, не правда ли? Но с помощью нехитрых умственных спекуляций мы  можем обнаружить закономерность в чем угодно.

По-видимому, Стив Райх оказал на меня большое влияние в начале 1980-х, и это было последнее, что как-то изменило саунд и смысл моей музыки. Но когда я слышу свои ранние сочинения, я думаю: как странно, что в них уже содержалось всё.

PPS. Концерт состоится 13 октября в 20:00 в Израильской консерватории («Штрикер») на тель-авивской улице Луи Маршаль,  25. Заказ билетов здесь.


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2018
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson