Можно ли воспитать балетного артиста мирового уровня в Иерусалиме? Часть II

(Продолжение. Начало читайте здесь)

Балетная школа как культурное сопротивление

Может ли балетная школа сегодня быть формой культурного сопротивления – не политического, а человеческого? Сопротивления поверхностности, спешке, размыванию внимания, утрате достоинства жеста?
Об этом я и мечтаю – создать балетную школу как форму культурного сопротивления. И школу личностного воспитания красивых людей – в отношении к культуре, к нашей планете, к нашей земле, к животным, к растениям, ко всему.

Так что это будет не просто балетная школа. Балет мог бы быть в ней отделением, где действительно выращиваются профессионалы, и у них была бы соответствующая программа. Но балет мог бы быть и сопутствующей программой. А кто-то больше занимался бы живописью, кто-то чем-то еще. Я бы хотела, чтобы одновременно был такой пансион и для детей, и, желательно, еще и для животных, и для стариков. Ведь люди золотого возраста – педагоги и другие специалисты, – иногда оказываются в ужасном положении. А у них так много того, что они могли бы дать молодняку... В общем, такие мечты.

Мне просто хотелось бы, чтобы мы как-то в мире жили. Наша Вселенная так интересно устроена, и тайна ее настолько огромна, что мы не можем ее познать. Но все-таки иные люди пытаются ее понять. Мы же летим вокруг Солнца с бешеной скоростью, мало того, мы еще летим по спирали вместе с Солнечной системой. Мы всё время летим куда-то. Наша система – это такой огромный корабль, на котором мы все сидим и между собой ругаемся. Кто-то летит, а кто-то ползает. Даже тот, кто ползает, всё равно летит. Вот парадокс Вселенной: даже ползая, мы всё равно летим. Просто проблема в том, что мы летим и не замечаем, что летим. И друг другу немножко гадим и портим жизнь.

А могли бы как-то украсить эту планету, если б относились к ней с большим милосердием.

                                 Фото: Леонид Хромченко

Что может дать человеку искусственный интеллект?

Если через десять лет искусственный интеллект сможет анализировать каждое движение танцовщика и исправлять ошибки точнее педагога, останется ли что-то, чему способен научить только человек?
Проблема ведь не в том, чтобы объяснить. Проблема в том, что нужно человека поднять на подвиг. Чтобы стать балериной, задача педагога – не только рассказать ученику: вот надо сделать так, так правильно, а так неправильно. Балет построен на ежедневном преодолении себя и воспитании силы воли и характера. Искусственный интеллект никоим образом не может дать тебе мотивацию. Тебе не захочется выпендриваться перед искусственным интеллектом. Даже если искусственный интеллект сможет всё это делать, он не сможет передать традицию на уровне любви. Он не сможет рассказать: «Вот я видел». Когда ты рассказываешь что-то, ты вкладываешь в это собственные переживания, собственную эмоцию, а эмоция является энергией. Искусственный интеллект ничего не пережил. Поэтому на данном этапе это невозможно.

Я уверена, что можно имитировать выражение лица, то, как ты будешь говорить, тембр голоса. Но есть еще некое таинство передачи информации из уст в уста, и на данном этапе я не вижу, что это возможно. Потому что там куча психологических вариантов. Плюс искусственный интеллект, если он будет так же льстить, как льстит сейчас, – это большая проблема.

Я довольно много работаю с GPT. И каждый раз, когда начинаю с ним работать, я говорю: «Ты могла бы, пожалуйста, не рассказывать мне, какая я прекрасная. Не надо мне рассказывать, что я должна сделать. Я тебе дала конкретный вопрос – ответь мне на этот вопрос. Не надо мне сразу советовать, что я должна с этим сделать».

Это большая проблема для детей. Потому что искусственный интеллект уводит тебя от личностного восприятия. Он сразу дает тебе много-много советов. Это очень хорошо, когда ты сидишь в тупике и не знаешь, что делать. Он может тебя натолкнуть. Но когда человек уже сформированный, это хорошо. А когда человек не сформированный, искусственный интеллект не может правильно сформировать личность. Для этого нужны люди.

Существует ли сегодня школа в старом смысле?

Существует ли сегодня понятие «школы» в старом смысле? Или педагог XXI века скорее становится куратором индивидуального пути ученика
Существует. Я думаю, есть и существуют системы. До сих пор существуют пожилые педагоги, еще предыдущих формаций. Среди них есть абсолютно гениальные. И с ними уходит эпоха, и с ними уходит очень большая ее часть. Существуют педагоги, для которых не всё делается «под одну гребенку». Есть те, в кого надо вкладывать. Талантам надо помогать, а бездарь пробьется сама. Но ты никогда не знаешь: а вдруг ты ошибся? А вдруг она не бездарь, а ты просто не обратил на нее внимания? Такие случаи очень часто бывают. Поэтому педагог должен быть очень критичен к самому себе. У него должен быть открытый мозг. Это зависит от того, в какой системе ценностей ты живёшь. Если ты живешь в системе, где ты запуган, неважно чем, это всё влияет на тебя. Если люди изначально запуганы, из этого выходят все последствия.

Есть молодые педагоги, которые не очень хорошие, а есть молодые и очень хорошие. Всё очень индивидуально. Зависит от того, где ты учился, у кого ты учился, какая у тебя была практика, какой у тебя собственный мозг, насколько ты сам любишь учиться. Потому что педагог должен учиться до последнего дня. Нет такого: я педагог – и всё. Бесконечно идёт обновление, бесконечно меняются поколения. Через меня прошло уже какое количество поколений, и каждое поколение другое.

Взрослые у станка

Почему взрослые люди добровольно идут к балетному станку? Что они на самом деле ищут?
Балет сочетает в себе вдохновение и спорт. Есть несколько вариантов, почему взрослые люди идут в балет. Вариант первый: когда-то я хотела стать балериной, но у меня не получилось по жизни, и всю жизнь я мечтала когда-нибудь этим заняться. И наконец-то смогла. Человек уже не собирается становиться профессионалом, но ему безумно нравится обучение. Он пытается понять структуру этого искусства, и это очень интересно. Есть вариант, когда людей тянет к чему-то спортивному, но при этом – с красивой музыкой и чем-то еще. И это не такое скучное. Есть люди, которые всю жизнь любили балет и не могли себе позволить им заниматься, а наконец смогли. У некоторых дети начали заниматься балетом, и чтобы лучше понять своих детей, они тоже решили заниматься. Потому что между родителями и детьми, которые занимаются балетом, и родителями, которые не интересуются тем, что дети делают, существует огромная пропасть. Невозможно потом родителям объяснить, какой путь прошли их дети.

Балет как способ познания себя

В какой момент балет перестаёт быть профессией и становится способом познания себя?
Да, абсолютно. Это огромное познание себя – себя и своего характера, своих предпочтений, того, как работает твой мозг, твоё тело. Всего. Потому что если ты не понимаешь, как ты сам существуешь, ты никак не можешь себя направить.

Это то, что я объясняю детям. У меня есть ребенок, которая сказала мне: «Я очень хочу стать знаменитой». Я спрашиваю: «А в чем?» Она говорит: «Ну, как вот эта поп-звезда, которая собирает стадионы. Я хочу быть вот такой же».

И я поняла, что моя задача – это большое желание направить. Объяснить ей: а что здесь хорошо? Какие бывают звезды? Что между ними общего? Это огромная задача, которая сейчас стоит передо мной.

Есть ли принципиальная разница между тем, как вы учите десятилетнего ребенка и сорокалетнего взрослого?
Конечно. Просто понимание другое. Десятилетнему ребенку что-то легче объяснить, ему что-то легче сделать. А сорокалетнему иногда сложнее – это зависит и от того, какое у человека тело. Плюс взрослый человек, который начинает заниматься балетом, обычно понимает, что он не балерина. И начать с этого – уже проблема, потому что человек начинает себя унижать. Нужно уметь абстрагироваться от того, что мы сейчас не собираемся становиться Лопаткиными, Захаровыми или Марианелой Нуньес. Мы учим технологию. И в этом тоже есть прекрасное. Можно говорить на более взрослом языке. Хотя я с маленькими тоже разговариваю на взрослом языке. Мы объясняем: у нас есть скелет, вот как находятся кости, вот как всё работает. Чтобы не было ощущения, что мы тренируем собаку Павлова. Потому что реально в старой системе было и такое: «Ты выверни и держи, и стой, пока не сдохнешь». Ну, как бы, это может быть, но хорошо бы еще понять, какая мышца что делает.

Раньше это не объяснялось. Сейчас гораздо больше объясняется именно на анатомическом уровне – как всё работает. Мы изучали анатомию отдельно, но у меня, например, после того, как я закончила высшее учебное заведение, эти знания не поселились в моём теле. Теория и практика не пересекались правильно. Потом я смогла дополнить собственное образование и теперь могу объяснять это детям. Потому что когда тебе просто говорят: «Стой и держи», возникает вопрос: а зачем? А почему? Дети ведь спрашивают. Мы раньше не могли спросить. Потому что если ты открывал рот, тебя могли выгнать из класса. А здесь дети подходят и спрашивают: «А почему вот эта мышца у меня не работает?»

Тело: подчинять или слушать?

Еще недавно балет требовал подчинения тела. Сегодня принято говорить, что тело нужно слушать. Как совместить эти две философии?
Тело в любом случае должно подчиняться. Просто для того, чтобы тело подчинялось, у тебя должна быть сильная мотивация. В нашей биологической и генетической программе запрограммирована лень, потому что это способ выживания. Лень – прекрасная вещь. Мозг хочет лениться, тело хочет лениться, но не хочет заниматься балетом. Когда человек маленький, он еще не понимает, что такое балет. А когда уже понимает, что балет – это сложно, что надо много работать, к этому переломному моменту нужно успеть приучить ребенка работать. А работать не хочется никогда. Это не значит, что профессионал с большой радостью с утра встает с постели и бежит к станку. Обычно профессионал, когда встает с постели, думает: если у него ничего не болит, значит, он умер.

Ты всегда уставший, почти всегда у тебя что-то болит, но у тебя настолько сильная воля к этому и ты это очень любишь, что ты себя превозмогаешь.

Но я бы всё-таки разделяла эти вещи: тело нужно слушать. Это не может быть одно против другого. Если ты свое тело не слушаешь, не слышишь и не понимаешь, что ему нужно, оно ломается. Но если тело тебе не подчиняется, оно вообще ничего не хочет делать.

После того как я перестала танцевать, у меня нет никакого желания вставать к стенке, делать battement tendu или что-либо еще. Моей целью было выходить на сцену. Ради этого я была готова делать то, что нужно делать. Заниматься балетом и делать станок мне лично доставляло радость. Есть люди, которым это доставляет радость. Я не такая. Но я всегда понимала, что тело надо кормить. За телом надо ухаживать. Тело нужно положить, чтобы оно отдохнуло. А потом ты должен взять это тело и с ним пойти дальше. Тяжело работать и совершенствоваться. Бесконечное совершенствование. Бесконечное. Нет этому конца.

(Продолжение читайте здесь)