home
Что посмотреть

Ай Вэйвэя в Иерусалиме

...и в особенности самую занятную инсталляцию мятежного китайца - «Семена подсолнечника», сооруженную из 100 000 000 фарфоровых семечек, ровным слоем рассыпанных по полу Музея Израиля. Непременно взгляните и на «Деревья», которые акционист и диссидент по прозвищу пекинский Уорхол сделал из коряг, найденных на юге Китая. И, наконец, посмотрите себе под ноги, на ковер сиречь мраморный пол, сканированный Вэйвэем в Доме немецкого искусства в Мюнхене. А вообще-то его выставка называется «Может, да, а может - нет». Поверьте, так оно и есть.
Иерусалим, Музей Израиля, до 28 октября.

«Патерсон» Джима Джармуша

В этом фильме всё двоится: стихотворец Патерсон и городишко Патерсон, bus driver и Адам Драйвер, волоокая иранка Лаура и одноименная муза Петрарки, японец Ясудзиро Одзу и японец Масатоси Нагасэ, черно-белые интерьеры и черно-белые капкейки, близнецы и поэты. Да, здесь все немножко поэты, и в этом как раз нет ничего странного. Потому что Джармуш и сам поэт, и фильмы свои он складывает как стихи. Звуковые картины, настоянные на медитации, на многочисленных повторах, на вроде бы рутине, а в действительности – на нарочитой простоте мироздания. Ибо любой поэт, даже если он не поэт, может начать всё с чистого листа.

Сцены из супружеской жизни

Театр «Гешер» совместно с тель-авивским Камерным поставили спектакль на вечный сюжет Ингмара Бергмана – «Сцены из супружеской жизни». По химическому составу крови этот спектакль довольно схож с бергмановским оригиналом; вероятно, оттого столь естественна игра двух актеров, Итая Тирана и Эфрат Бен-Цур. До того, что её и игрой-то сложно назвать, а если и так, то игрой в высшей совершенной степени.
Режиссер постановки Гилад Кимхи не только исследует под микроскопом грамматику эмоций, механизмы связи между мужчиной и женщиной – он, вслед за Бергманом, производит аутопсию современной супружеской жизни вообще. И жизнь эта, тесная и душная, как чужой ботинок, засасывает в себя зрителя. В ботинке к тому же оказывается камешек, и это уже сущий ад. «Ад – это другие», говорил Сартр. «Но когда другие перестают вам принадлежать, ад становится раем», мог бы сказать Бергман.

Раннего Шекспира, или «Как вам это понравится»

В тель-авивском Камерном театре играют пьесу «Как вам это понравится» в постановке Уди Бен-Моше. Точнее, ломают комедию, где при дворе свергнутого герцога плетутся интриги, а в заповедном лесу бродят счастливые и далекие от политики & практической жизни странники, изгнанники, философствующие актеры. В пространстве «дворец» – холод и тьма, люди с лицами наемных убийц; в пространстве «лес» – листва, и поэзия, и овечки с лицами добрых клоунов. Видеоарт и селфи, юмор века катастроф и скоростей – в переводе Дана Альмагора есть место дню сегодняшнему. И это нормально, думается, Шекспир бы оценил.

«Ужасных родителей» Жана Кокто

Необычный для нашего пейзажа режиссер Гади Ролл поставил в Беэр-Шевском театре спектакль о французах, которые говорят быстро, а живут смутно. Проблемы – вечные, старые, как мир: муж охладел к жене, давно и безвозвратно, а она не намерена делить сына с какой-то женщиной, и оттого кончает с собой. Жан Кокто, драматург, поэт, эстет, экспериментатор, был знаком с похожей ситуацией: мать его возлюбленного Жана Маре была столь же эгоистичной.
Сценограф Кинерет Киш нашла правильный и стильный образ спектакля – что-то среднее между офисом, складом, гостиницей, вокзалом; место нигде. Амир Криеф и Шири Голан, уникальный актерский дуэт, уже много раз создававший настроение причастности и глубины в разном материале, достойно отыгрывает смятенный трагифарс. Жан Кокто – в Беэр-Шеве.

«Elle» («Она») Пола Верховена

Реальный претендент на «Оскара» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Странный и драматичный эпизод из жизни француженки (Изабель Юппер), которая открывает в себе нечто, чего не было прежде - или она об этом попросту не догадывалась. В некотором смысле, ленту «Она» можно считать продолжением прежнего хита Верховена - фильма «Основной инстинкт», который провозглашал главным свойством человека стремление приносить другому физическую боль, а также оной болью наслаждаться. Садомазохизм как источник острого наслаждения - одна из главных тем картины. Режиссер не боится загадок, которые загадывает тело: ведь мы все равно ходим голые под своим платьем.

Новые сказки для взрослых

Хоть и пичкали нас в детстве недетскими и отнюдь не невинными сказками Шарля Перро и братьев Гримм, знать не знали и ведать не ведали мы, кто все это сотворил. А началось все со «Сказки сказок» - пентамерона неаполитанского поэта, писателя, солдата и госчиновника Джамбаттисты Базиле. Именно в этом сборнике впервые появились прототипы будущих хрестоматийных сказочных героев, и именно по этим сюжетам-самородкам снял свои «Страшные сказки» итальянский режиссер Маттео Гарроне. Правда, под сюжетной подкладкой ощутимо просматриваются Юнг с Грофом и Фрезером, зато цепляет. Из актеров, коих Гарроне удалось подбить на эту авантюру, отметим Сальму Хайек в роли бездетной королевы и Венсана Касселя в роли короля, влюбившегося в голос старушки-затворницы. Из страннейших типов, чьи портреты украсили бы любую галерею гротеска, - короля-самодура (Тоби Джонс), который вырастил блоху до размеров кабана под кроватью в собственной спальне. Отметим также невероятно красивые с пластической точки зрения кадры: оператором выступил поляк Питер Сушицки, явно черпавший вдохновение в иллюстрациях старинных сказок Эдмунда Дюлака и Гюстава Доре.
Что послушать

Шарля Азнавура, bien sûr

Великий шансонье вновь выступит в Израиле - в четвертый раз за свои нешуточные 93 года. Долговечный голос его за почти вековую жизнь почти потерял резонанс, но приобрел какую-то особую, острую и ломкую хрупкость. Впрочем, с самой первой песни своей «J'ai Bu» («Я пьян») о крепко поддающем дрифтере в конце пути, он пытался казаться стариком, оглядывающимся на жизнь. Между тем во Франции Азнавур считается человеком без возраста, поет на семи языках и грешит любовью к мировым турне. Последнее началось год назад, миновало 24 страны, а 28 октября сего года певец, композитор, актер и поэт, любимый везде и всеми, даст концерт в зале «Менора Мивтахим» в Тель-Авиве.

«Мадам Баттерфляй» от инсайдера Кэйта Асари

Израильская опера, заручившись поддержкой миланской «Ла Скала», поставила в Тель-Авиве пуччиниевскую «Мадам Баттерфляй». Для чего и пригласила именитого японского режиссера Кэйта Асари - того самого, что создал нашумевшую версию оперы о юной гейше в 1986 году. По словам мэтра, ставя тогда сей спектакль в Милане, он, будучи инсайдером родной культуры, внес в него свое личное отношение к японской культуре «изнутри».
Место на дирижерском подиуме займет Даниэль Орен, заглавную героиню споет итальянское сопрано Сузанна Бранкини (в других составах «временную жену» озвучивают китаянка Сьёвей Сан и израильтянка Ира Бертман), Пинкертона - узбекский тенор Нажмиддин Мавлянов и/или генуэзец Маттео Липпи, Сузуки - итальянское меццо-сопрано Франчи Франческа и/или израильтянка Шай Блох, Шарплеса - румынский баритон Йонат Паску и/или израильский бас-баритон Владимир Браун, Горо - британский тенор Аласдейр Эллиот и/или израильтянин Йосеф Аридан, Бонзу - итальянский бас Карло Стриули. Спектакли пройдут на сцене Израильской оперы с 15 по 28 июля.

Sharim Bakikar («Поём на площади»)

Музыкальный выдумщик и вольнодумец Ноам Энбар учинил очередное прекрасное безобразие – на сей раз в Тель-Авивском музее искусств. С января по июль, раз в месяц, в зале Риклиса выступают перформеры их The Great Gehenna Choir (да-да, геенна, не сомневайтесь), исполняя песни собственного сочинения на тексты известных израильских поэтов. По сути, это и не хор, а театр звучащего абсурда, отправляющий лишь ему ведомые ритуалы. Здесь пропевают малые истории, состоящие из морфем, играют в ассоциации, как по нотам, расчленяют язык, отделяя имя (вроде Бар Рефаэли) от его привычного контекста, в общем, всякими разными способами познают реальность.

Kutiman Mix the City

Kutiman Mix the City – обалденный интерактивный проект, выросший из звуков города-без-перерыва. Основан он на понимании того, что у каждого города есть свой собственный звук. Израильский музыкант планетарного масштаба Офир Кутель, выступающий под псевдонимом Kutiman, король ютьюбовой толпы, предоставляет всем шанс создать собственный ремикс из звуков Тель-Авива – на вашей собственной клавиатуре. Смикшировать вибрации города-без-перерыва на интерактивной видеоплатформе можно простым нажатием пальца (главное, конечно, попасть в такт). Приступайте.

Видеоархив событий конкурса Рубинштейна

Все события XIV Международного конкурса пианистов имени Артура Рубинштейна - в нашем видеоархиве! Запись выступлений участников в реситалях, запись выступлений финалистов с камерными составами и с двумя оркестрами - здесь.

Альбом песен Ханоха Левина

Люди на редкость талантливые и среди коллег по шоу-бизнесу явно выделяющиеся - Шломи Шабан и Каролина - объединились в тандем. И записали альбом песен на стихи Ханоха Левина «На побегушках у жизни». Любопытно, что язвительные левиновские тексты вдруг зазвучали нежно и трогательно. Грустинка с прищуром, впрочем, сохранилась.
Что почитать

«Год, прожитый по‑библейски» Эя Джея Джейкобса

...где автор на один год изменил свою жизнь: прожил его согласно всем законам Книги книг.

«Подозрительные пассажиры твоих ночных поездов» Ёко Тавада

Жизнь – это долгое путешествие в вагоне на нижней полке.

Скрюченному человеку трудно держать равновесие. Но это тебя уже не беспокоит. Нельзя сказать, что тебе не нравится застывать в какой-нибудь позе. Но то, что происходит потом… Вот Кузнец выковал твою позу. Теперь ты должна сохранять равновесие в этом неустойчивом положении, а он всматривается в тебя, словно посетитель музея в греческую скульптуру. Потом он начинает исправлять положение твоих ног. Это похоже на внезапный пинок. Он пристает со своими замечаниями, а твое тело уже привыкло к своему прежнему положению. Есть такие части тела, которые вскипают от возмущения, если к ним грубо прикоснуться.

«Комедию д'искусства» Кристофера Мура

На сей раз муза-матерщинница Кристофера Мура подсела на импрессионистскую тему. В июле 1890 года Винсент Ван Гог отправился в кукурузное поле и выстрелил себе в сердце. Вот тебе и joie de vivre. А все потому, что незадолго до этого стал до жути бояться одного из оттенков синего. Дабы установить причины сказанного, пекарь-художник Люсьен Леззард и бонвиван Тулуз-Лотрек совершают одиссею по богемному миру Парижа на излете XIX столетия.
В романе «Sacré Bleu. Комедия д'искусства» привычное шутовство автора вкупе с псевдодокументальностью изящно растворяется в Священной Сини, подгоняемое собственным муровским напутствием: «Я знаю, что вы сейчас думаете: «Ну, спасибо тебе огромное, Крис, теперь ты всем испортил еще и живопись».

«Пфитц» Эндрю Крами

Шотландец Эндрю Крами начертал на бумаге план столицы воображариума, величайшего града просвещения, лихо доказав, что написанное существует даже при отсутствии реального автора. Ибо «язык есть изощреннейшая из иллюзий, разговор - самая обманчивая форма поведения… а сами мы - измышления, мимолетная мысль в некоем мозгу, жест, вряд ли достойный толкования». Получилась сюрреалистическая притча-лабиринт о несуществующих городах - точнее, существующих лишь на бумаге; об их несуществующих жителях с несуществующими мыслями; о несуществующем безумном писателе с псевдобиографией и его существующих романах; о несуществующих графах, слугах и видимости общения; о великом князе, всё это придумавшем (его, естественно, тоже не существует). Рекомендуется любителям медитативного погружения в небыть.

«Тинтина и тайну литературы» Тома Маккарти

Что такое литературный вымысел и как функционирует сегодня искусство, окруженное прочной медийной сетью? Сей непростой предмет исследует эссе британского писателя-интеллектуала о неунывающем репортере с хохолком. Появился он, если помните, аж в 1929-м - стараниями бельгийского художника Эрже. Неповторимый флёр достоверности вокруг вымысла сделал цикл комиксов «Приключения Тинтина» культовым, а его герой получил прописку в новейшей истории. Так, значит, это литература? Вроде бы да, но ничего нельзя знать доподлинно.

«Неполную, но окончательную историю...» Стивена Фрая

«Неполная, но окончательная история классической музыки» записного британского комика - чтиво, побуждающее мгновенно испустить ноту: совершенную или несовершенную, голосом или на клавишах/струнах - не суть. А затем удариться в запой - книжный запой, вестимо, и испить эту чашу до дна. Перейти вместе с автором от нотного стана к женскому, познать, отчего «Мрачный Соломон сиротливо растит флоксы», а правая рука Рахманинова напоминает динозавра, и прочая. Всё это крайне занятно, так что... почему бы и нет?
Что попробовать

Тайские роти

Истинно райское лакомство - тайские блинчики из слоеного теста с начинкой из банана. Обжаривается блинчик с обеих сторон до золотистости и помещается в теплые кокосовые сливки или в заварной крем (можно использовать крем из сгущенного молока). Подается с пылу, с жару, украшенный сверху ледяным кокосовым сорбе - да подается не абы где, а в сиамском ресторане «Тигровая лилия» (Tiger Lilly) в тель-авивской Сароне.

Шомлойскую галушку

Легендарная шомлойская галушка (somlói galuska) - винтажный ромовый десерт, придуманный, по легенде, простым официантом. Отведать ее можно практически в любом ресторане Будапешта - если повезет. Вопреки обманчиво простому названию, сей кондитерский изыск являет собой нечто крайне сложносочиненное: бисквит темный, бисквит светлый, сливки взбитые, цедра лимонная, цедра апельсиновая, крем заварной (патисьер с ванилью, ммм), шоколад, ягоды, орехи, ром... Что ни слой - то скрытый смысл. Прощай, талия.

Бисквитную пасту Lotus с карамелью

Классическое бельгийское лакомство из невероятного печенья - эталона всех печений в мире. Деликатес со вкусом карамели нужно есть медленно, миниатюрной ложечкой - ибо паста так и тает во рту. Остановиться попросту невозможно. Невзирая на калории.

Шоколад с васаби

Изысканный тандем - горький шоколад и зеленая японская приправа - кому-то может показаться сочетанием несочетаемого. Однако распробовавшие это лакомство считают иначе. Вердикт: правильный десерт для тех, кто любит погорячее. А также для тех, кто недавно перечитывал книгу Джоанн Харрис и пересматривал фильм Жерара Кравчика.

Торт «Саркози»

Как и Париж, десерт имени французского экс-президента явно стоит мессы. Оттого и подают его в ресторане Messa на богемной тель-авивской улице ха-Арбаа. Горько-шоколадное безумие (шоколад, заметим, нескольких сортов - и все отменные) заставляет поверить в то, что Саркози вернется. Не иначе.

Мастер-класс по левиновской молекулярной кухне

01.11.2015Лина Гончарская

В поисках идеального сверхвкуса: тель-авивский Камерный театр затеял очередной Международный фестиваль Ханоха Левина (так и просится эпитет – несравненного)*

Левин – признанный баснописец израильско-еврейской жизни, чьи ернические штудии вырастают то из насмешек Еврипида, то обретают отчетливо кафкианскую физиономию, то нахлобучивают ухарски русскую shapka, из-под которой поблескивает чеховское пенсне (корни-то у всех – одни). Его герои не живут – просто отбывают на земле пожизненный срок; его черный юмор блудливо пробирается к нам с черного хода; его антигерои, переваливаясь с баса на фальцет, безропотно включаются в процесс сотворения мира по Левину, где откровенно обсуждается то, о чем не принято говорить вслух.

Задолго до вхождения в моду молекулярной кухни Левин, ученый драматург в поварском колпаке, проник в суть безбожного израильского естества и изучил процессы, которые происходят там, внутри. Потчуя любителей низких температур и жидкого азота неудобоваримой местной экзотикой, он компоновал общепринятые вкусы с недозволенными и заставлял их принимать неожиданные формы, препарировал общественные язвы и разбивал оные на молекулы. Его молекулярная гастрономия – это взгляд на наше общество как на совокупность тварей дрожащих, со своими специфическими свойствами, которые можно изменять при помощи химических, в лучшем случае – литературно-театральных процессов. В это алхимик-молекуляр Левин свято верил. И создавал чай из говядины, рагу из человечины, мороженое со вкусом горчицы – нанизанные друг на друга, его горько-сладкие фразы складывались в один большой кукиш.

Вслед за Львом Толстым, Ханох Левин призывал соплеменников глядеться в его тексты, как в зеркало – зеркало израильской деградации. Не стоит, однако, полагать, будто его драматургические выверты внятны только узкой израильской аудитории – ибо он не столь этнографичен, сколь универсален. За оттачивание своего стиля на оселке Левина берутся многие экспериментальные театры мира, по преимуществу – французские и польские; на сей раз, как выяснилось в связи с грядущим фестивалем, – и германские, и болгарские. По неведомой причине затесался сюда и «Ричард III» в постановке театра из Пекина, хотя автором его по-прежнему значится Шекспир, а не Левин. Впрочем, это вполне в ханоховском духе – дабы окончательно запутать зрителя и взять его тепленьким.

Первый мастер-класс по левиновской молекулярной кухне проведут актеры дюссельдорфского театра Schauspielhaus – фестиваль откроет спектакль по пьесе Левина «Убийство», поставленный для немцев израильтянкой Деди Барон. Коронное блюдо косящего влево драматурга – о набившем оскомину тупиковом конфликте наших единоверцев с понятно кем, об иррациональном мире, где насилие приводит к насилию. Разве что в контексте дюссельдорфского спектакля насилие прирастает эстетическим, поэтическим и живописным дискурсом, что делает язык Ханоха Левина еще сюрреалистичнее. Насилие сливается с красотой, терроризм становится источником чистой поэзии, и этот трансгрессивный коктейль не столько пьянит, сколько обескураживает. Дополняет картину видео Йоава Коэна, где одно и то же событие рассматривается с земли и с неба – глазами жабы и глазами летящей птицы. Убийства с обеих сторон у Левина строго симметричны, равно как и персонажи: румяный солдат, загорелый солдат, бледный солдат; оранжевая шлюха, сиреневая шлюха, розовая шлюха; слабый рабочий, сильный рабочий, измученный рабочий. И каждый является частью другой роли. Кстати, впервые эта пьеса была поставлена в Камерном театре Омри Ницаном в 1997 году – и вызвала, как водится, возмущение общественности.

Болгарский театр из Варны представит «Кабаре Левина» в постановке Бояна Иванова – 13 скетчей под музыку с участием характерных персонажей. В их числе – главнокомандующий китайской армией, престарелая продавщица хот-дога, охранник, застегнутый на все пуговицы, женщина в шляпе с папкой и шоколадкой, шляпа, которая превращается в корзину, клерк & контролер в одном лице, старуха из Калькутты и сбежавший муж.

Почем вечная жизнь? – задаются вопросом персонажи левиновского «Реквиема» (он же «Погребение», он же – в оригинале – «Ашкава»), который автор взял да и написал по мотивам Антона Палыча Чехова. Причем сразу по трем его рассказам: «Скрипка Ротшильда», «Тоска» и «В овраге». Оттого «русскость» темы явно просматривается: тут вам и тридевять земель, и старик со старухой, и ямщик… В свое время спектакль тель-авивского Камерного получил сразу шесть наград Израильской театральной академии – ставил его тогда, в 1999-м, еще живой автор. «Реквиему» суждено было оказаться последней пьесой Левина: во время работы над ней он умирал, фактически совершая поминальную молитву по самому себе – человеку, отягощенному земными скорбями. Но есть в этой меланхоличной сказке и забавные персонажи (опять-таки симметричные): пара пьяниц – тыква и кабачок, две проститутки – одна с бородавкой, другая с родинкой, ерничающие ангелы – грустный, радостный и просто шутящий. Катится кибитка, извозчик погоняет понурую лошадку, мелькают местечки – Друпка, Хлупка, Пупка, Щечи; умирают старик со старухой, грезя о лучшей доле, умирает ребенок у молодой матери, умирает сын возницы, и тому остается лишь перевозить туда-сюда пьяниц и ночных бабочек, поглядывая на то, как скабрезные ангелы-херувимы прибирают души умерших: в хозяйстве пригодится.

На фестивале последняя пьеса Левина возникнет дважды: в израильской версии и в версии французской. По словам Сесиль Баке (Cécile Backès), режиссера театра Comédie de Béthune из Нор-Па-Де-Кале, для нее это прежде всего пьеса о маленьком человеке, который пытается встретиться со своей совестью. «Я представляю эту постановку в духе импровизированного театра, где образы формируются на глазах у публики. Это некий финальный момент ритуального празднества, освещенного карнавальными огнями, на небе и на земле. Где мы, братство людей, пускаемся в пляс, прикасаясь друг к другу с нежностью и жестокостью; где дикая тварь скрыта под маской, порой веселой, порой – тревожной; где дыхание животного успокоит бьющееся сердце, а печаль упокоится в свете звезд».

Свободно конвертируемые тексты Левина удачно ложатся на музыку – что доказал недавний эксперимент Израильской оперы. На фестивале, в свою очередь, ожидается премьера камерной оперы Оснат Нецер (композитора и либреттиста) «Непостижимая женщина, живущая в нас» в постановке Юлии Певзнер. Заняты в ней солисты Яэль Левита, Ноа Френкель, Гай Пельц, Гиль Вайнберг и Рои Сарук, а в роли оркестра задействован «Ансамбль 21 века» под управлением Юваля Цорана. «Зачем писать оперу сегодня? – рассуждает Оснат Нецер, и сама же отвечает: – С 17 века опера стала популярным увеселением аристократии и людей с улицы. Опера соединяет в себе тонкие и грубые чувства. Этот жанр стремительно меняется, позволяя нам экспериментировать с новыми пространствами, сотрудничать с художниками и прочими представителями смежных искусств и создавать, не побоюсь этого слова, деликатесы. Что касаемо «Непостижимой женщины, живущей в нас», то это весьма запутанная история – уже не израильская, а универсальная, о некоей самой желанной Вечной Женщине. У Левина она раздваивается, являясь то Маурицией, то дамой по имени Мадагаскар».

Из репертуарных спектаклей Камерного на фестивале будут показаны трагифарсы «Заставь мое сердце трепетать» и «Все хотят жить» в режиссуре Уди Бен-Моше. С ними-то как раз всё окончательно ясно – а вот заглянуть в чужую лабораторию и подсмотреть, как рождается Афина из головы Зевса, куда привлекательнее. Тем и займемся.

*От участия в фестивале уже успели отказаться поляки, китайцы и болгары – якобы по причине новой «волны террора». Правда, после послания гендиректора Камерного Ноама Семеля министру культуры Мири Регев, в котором он просил посодействовать прибытию заявленных театров на фестиваль (подключив к процессу министра иностранных дел и послов соответствующих государств), китайцы и болгары все-таки согласились выполнить условия контракта. Поляки – не согласились.

Международный фестиваль Ханоха Левина в Камерном театре пройдет с 9 по 24 ноября. Подробное расписание здесь.

Фото: Sebastian Hoppe


  КОЛЛЕГИ  РЕКОМЕНДУЮТ
  КОЛЛЕКЦИОНЕРАМ
Элишева Несис.
«Стервозное танго»
ГЛАВНАЯ   О ПРОЕКТЕ   УСТАВ   ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ   РЕКЛАМА   СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ  
® Culbyt.com
© L.G. Art Video 2013-2017
Все права защищены.
Любое использование материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
programming by Robertson